Десант в прошлое

За это с меня слупили целых восемь миллионов золотых дойчемарок, зато немцы клятвенно заверили меня, что теперь они целый год будут кормить, лечить и даже учить этих чернокожих бездельников и бандитов, но потребовали, чтобы после этого я их всех забрал и увёз куда-нибудь. Они сразу же предупредили меня, что я делаю огромную глупость, заступаясь за них. Впоследствии я убедился в том, как они были правы, но нам всё же удалось привести гереро в чувство и даже научить их очень многому, но сколько же крови они при этом нам попили. Гереро действительно оказались на редкость ленивыми, но всё же постепенно из них выбили и лень, и их дурь.

В середине июля я встретился с итальянским послом в Германии и рассказал ему о том землетрясении, которое произойдёт восьмого сентября в Калабрия, но этот напыщенный болван даже ухом не повёл и в середине августа мы были просто вынуждены опубликовать в итальянских газетах обширный материал, посвящённый этому землетрясению. Мы подробно рассказали о том, когда всё это случится и даже привели планы всех тех участков земли, на которых смогут переждать бомбардировку снизу итальянские крестьяне.

Удивительный всё-таки народ итальянцы. Они нам не поверили и потому уже третьего сентября мы были в Италии и принялись убеждать итальянских священников, что те должны убедить людей в том, что они могут погибнуть под развалинами домов. Хоть это, слава Богу подействовало и уже за двое суток жители практически всей Калабрии были выведены ими в безопасные места. Туда же они вынесли всё самое ценное из домов и привели скот и домашних животных."

"Больше всего меня поразило то, что некоторые итальянцы мало того, что сами наотрез отказались покидать свои дома, так ещё и не отпускали своих домочадцев и поскольку нас приехало в Калабрию более четырёхсот человек, то кое-кому мы набили морду.

Когда же землетрясение произошло в точно указанный нами срок, обстановка мгновенно переменилась и мы, высказав всё, что думаем о тупости итальянцев, уехали даже не попрощавшись. Мне, конечно, лестно, что многих мальчиков, родившихся в тот год, назвали в мою честь Серджио, но я куда больше рад тому, что ни один из них позднее всё не посмел назвать меня отцом. Вернувшись в Берлин, я не отказал себе в удовольствии высказать итальянскому послу в лицо всё, что о нём думал, после чего ещё и разместил в нескольких газетах большую статью, посвящённую нашим ""итальянским"" мучениям. В ней я заявил, что Италию ждёт в скором времени ещё одно, на этот раз уже куда более разрушительное землетрясение и пообещал, что в следующий раз по отношению ко всем тем идиотам, которые меня не послушают, будут приняты куда более серьёзные меры.