Десант в прошлое

Так уж вышло, что я писал эту книгу на протяжении пяти последних лет, а когда закончил, то моя правнучка, прочитав её, отказалась что-либо редактировать, сказав мне: — ""Дедуля, пусть все тебя узнают таким, какой ты есть на самом деле. Ты ведь у нас совсем не постарел и по-прежнему молод душой.""

Грешен, так оно и есть. Смешно сказать, но я и в пятьдесят шесть лет, словно пацан какой-нибудь, однажды смастерил себе рогатку и стрелял из неё, правда, не по воробьям, а по огурцам, пристроенным на заборе. Ну, и, естественно расхондокал окошко Ваньке Фомину, тот пришел ругаться, а потом не выдержал, и хотя был старше меня на целых семь лет, тоже стал стрелять вместе со мной и расхондокал вторую шибку.

А что? Всё нормально, он же тоже был старым перцем, но только не старпёром с вечно кислой мордой. Мы с ним иной раз такой гай-гуй закатывали, что дым коромыслом стоял и сажа хлопьями летала. Меня моя Алочка только за то и любила так сильно, что я всегда был молод душой. Правда, за моё раздолбайство всё же частенько поругивала. Она же выросла практически в джунглях и уже одно это с детства заставляло её ко всему относиться серьёзно. Или вы думаете индейцев просто так называют мудрыми? Нет, именно потому, что они ближе кого-либо к природе, а та всех людей настраивает на серьёзный лад.

Вообще-то все наши старики, став снова молодыми парнями, некоторые даже слишком молодыми, очень быстро помолодели душой и забыли про то, что у каждого за плечами была длинная и, порой, полная опасностей жизнь. Уж на что Беркут был серьёзный мужик, так и он вместе с тремя своими дружками умудрялся подбить Петра Аркадьевича и, о, ужас! Самого государя-императора на такие мальчишники подальше от чужих глаз, что мне в это даже не верилось.

Правда, на царя это всё же не очень-то повлияло. Признаться честно, он был в нашей команде самым слабым звеном. Впрочем, он числился в ней лишь формально. Мы ему ведь так никогда не рассказали о том, откуда взялись такие умные. Зато как только цесаревич Алексей стал государем-императором, то не смотря на весьма юный возраст, выждав тройку лет, мы рассказали ему обо всём. Ему тогда уже исполнилось шестнадцать, но зрелости его суждений могли позавидовать и шестидесятилетние.

Впрочем, давайте всё же вернёмся в конец февраля девятьсот шестого года. Довольный и радостный, я вернулся в своё летающий дом прижимая к груди ноутбук. В него было загружено несколько десятков программ и я хотел поскорее начать изучать их. Николенька тащил здоровенный баулище со всяческой периферией. Ну, каждому из членов нашего штаба досталось по новому нотику, так что едва вернувшись домой, мы тут же разбежались по своим квартирам.