Десант в прошлое

Когда наш первый авианосец ""Адмирал Ушаков"" в середине девятьсот одиннадцатого года вышел в Южную Атлантику на ходовые испытания, Пётр Аркадьевич приказал прислать за ним в Крым прототип нашего палубного штурмовика ""Беркут"" и полетел на нём из России в Аргентину с посадкой для дозаправки в Испании, а потом вылетел из Авиа-дель-Россо на всё том же штурмовике в берегам Антарктиды, хотя ему и предлагали лететь на дирижабле. Всех, кто организовывал на него покушения и совершал их, мы уничтожили без малейшей жалости и тени сомнения помня его слова: — ""Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия"".

Одной из причин, по которой я отдал приказ уничтожить писателя Максима Горького была та, что это в его квартире была устроена динамитная мастерская и тут я руководствовался другими словами Столыпина: — ""Государство может, государство обязано, когда оно находится в опасности, принимать самые строгие, самые исключительные законы, чтобы оградить себя от распада"", вот только законы мы заменили на меры.

Мы олицетворяли себя с Россией, как государством и принимали самые строгие меры к тому, чтобы она не распалась, а все люди в ней могли спокойно жить и трудиться.

Именно поэтому мы довольно часто действовали бескомпромиссно и крайне жестоко. За всеми теми господами, которым мы дали шанс изменить свою судьбу, был установлен негласный надзор и в ряде случаев мы были просто вынуждены ликвидировать их с безжалостностью хирурга. Когда мы смогли обеспечить свою военно-политическую разведку, а также военную разведку, контрразведку и Третье охранное отделение Российской империи, которые были полностью под нашим контролем, новейшими средствами шпионажа и контршпионажа, началась наша широкомасштабная война против всех врагов России, как внешних, так и внутренних, но пока что она была почти бескровной.

Нам не имело смысла немедленно уничтожать всех врагов, мы их тщательно выявляли и помещали в ""карантин"", то есть создавали такие условия, при которых они не могли нанести ущерб России. Иногда нам всё же приходилось кое-кого и ликвидировать, ведь не станешь же молча смотреть на то, как какой-то мерзавец готовит террористический акт.

В таких случаях мы обычно применяли неопределяемые яды с такой сложной клинической картины, что сам чёрт не смог бы понять, от чего его клиент помер держа в руках взрывное устройство. Но бывало и так, что взрывное устройство разносило террориста или диверсанта в клочья. Это если от такого взрыва не погибали случайные свидетели.