Десант в прошлое

Айсберг имел в длину почти три километра, но примерно посередине его слегка наискосок пересекала какая-то складка. Именно к ней я и стремился. Мне как и во время первой посадки на лёд даже не пришлось применять тормозной парашют. Тормоза на плотном фирне работали вполне удовлетворительно, но дело было даже не в этом. Когда до барьера оставалось метров сто двадцать, работая килем и векторами тяги, я сумел развернуть самолёт, после чего, увеличив тягу и включив реактивные тормоза обеих турбин, не только погасил скорость, но даже немного сдал назад, чтобы приблизиться к пятиметровой стенке.

Надо отдать должное хладнокровию Николая. Самолёт чуть не уткнулся пушками в лёд, а он спокойно командовал моими действиями во время этого манёвра. Собственно это была его идея, спрятаться за ледяной складкой, но он не мог поменяться со мной местами и потому наблюдал за всем со стороны. Как только самолёт остановился, мы вылетели из него, как во время пожара, и первым делом накрыли белым маскировочным полотнищем, причём сделали это вовремя. Буквально через каких-то пять минут над нами пролетела на высоте в полтора километра парочка ""Кречетов"". Так мы благополучно добрались до айсберга, который находился примерно в трёх сотнях километров от группы авианосцев, лежащих в дрейфе на широте Южного полярного круга. Едва мы вкрутили в лёд электрическими шуруповёртами последний титановый шуруп, как Битюг спросил:

— Мужики, а не проучить ли нам авиацию как следует? Заодно мы сможем проверить себя на выживаемость в условиях Арктики.

— Коля, ты что, головой о лёд ударился? — Немедленно возмутился Айболит — Где ты видишь Арктику? В Арктике, мой друг, худо бедно, животные водятся. Там можно белого медведя поймать, а тут, друг мой, айсберг и с него, кроме пресной воды, взять нечего."

"Поняв, к чему клонит Николая, я согласился:

— Правильно, так нам и следует поступить. Мы подплывём к группе авианосцев на айсберге и как только войдём зону приёма радиосигнала со спутника, наведём на ""Нахимове"" шороху.

Айболит, который принайтовывал ко льду правую колёсную тележку шасси, завопил во весь голос:

— Мужики, да вы совсем озверели! Это же недели две плыть!

— Товарищ князь, — вскинув руку ""под козырёк"", обратился ко мне смеющийся Битюг, — разрешите выдать товарищу графу люминиевые вёсла. Пусть гребёт, ускоряет ход айсберга, пока мы спокойно перекинемся в картишки. Может быть он тогда рассвирепеет и даст какому-нибудь тюленю по башке веслом и мы из него котлет себе нажарим. — После чего уже куда более серьёзным тоном добавил — Митенька, радуйся, что мы на айсберге и у нас топлива, хоть залейся. Это тебе не в пустыне Калахари без воды чалиться. Так что будем все эти две недели аргентинским чайком баловаться.