Десант в прошлое

Для нас это было в какой-то мере неожиданностью в том числе и потому, что англичане ""творчески"" переосмыслили наш собственный опыт. Вместе с тем английская разведка нанесла нам очень болезненный удар. Как мы не стремились сохранить в тайне изобретение Николы Теслы, создавшего излучатель ужаса, оно всё же попало в руки английских военных учёных и те создали защитный шлем. Хотя и не долго, он мог защитить солдат даже от мощных излучателей, не говоря уже про ручные и те, которые мы устанавливали на вертолётах и это гарантировало нам множество неприятностей. Хотя мы начали готовиться к антиколониальной войне раньше, Великобритания успела создать в Африке, Австралии и Индии мощнейшие рубежи обороны и поставила под ружьё свыше пятнадцати миллионов человек.

Более того, она создала две весьма серьёзных группировки наёмников, нацеленных на Россию в обход Линии Горчакова в Швеции, на северо-востоке и на севере Афганистана. С Швецией у Великобритании был даже заключён тайный договор. Все военные заводы этого королевства работали на полную мощность и выполняли преимущественно английские заказы, хотя одновременно с этим поставляли военную технику ещё и Германии. Неподалёку от берега северной части Ботнического залива, в Швеции, севернее Будена, был создан большой испытательный танковый полигон и именно его англичане использовали для создания мощного бронированного кулака, которым они хотели нанести удар по береговым батареям в Пори, Турку и Карьяа. Это могло бы представить для нас опасность, не знай мы об истинной цели создания как этого полигона, так и нескольких учебных центров, размещенных вокруг него.

Однако, куда большую угрозу для России представляли бы предатели, хорошо оплачиваемые английскими спецслужбами. И вот ведь парадокс — их имена нам были известны ещё со школьной скамьи. Во главе этих господ стоял завзятый политикан Гучков, к которому примыкали такие деятели, как Милюков, Родзянко, Керенский, Дмитрюков, Львов и ещё несколько десятков человек, окопавшихся в Санкт-Петербурге. Все они крутились при дворе и всячески лебезили перед Николаем II, называя его самым великим русским царём. Тому нравилась их грубая лесть и подобострастие. С некоторыми из этих господ он даже встречался приватно. К восемнадцатому году царю явно стала надоедать двойственность его положения в государстве. С одной стороны он вроде бы был самодержцем, а с другой у Петра Аркадьевича уже опустились от бессилия руки.

Царь откровенно начал дурить. Честно говоря, мы не горели желанием отстранить его от власти. Наоборот, делали всё, чтобы он хотя бы казался мудрым государем-императором.