Десант в прошлое

Мы долго обсуждали, что нам делать и как будет правильнее поступить. В числе всех прочих вариантов рассматривался даже такой — мы входим в тела самых ""пламенных"" вождей революции и возглавляем её. От такой глупости мы отказались чуть ли не сразу же, как она была предложена мною для обсуждения. Меня чуть было даже не отметелили, так как я говорил об этом со слишком уж серьёзной физиономией. Мои друзья сразу же объяснили мне с цифрами в руках, что в семнадцатом году из бутылки был выпущен такой джин, который мог сожрать нас всех и не поперхнуться. Толпы бунтарей с криминальным мышлением действительно были страшной силой, обуздать которую можно было только большой кровью и жесточайшим террором.

Революционный террор, длившийся в стране почти пятьдесят лет, очень сильно деморализовал власть и армию (куда Россия катится?), развратил казнокрадов (революционеры воруют, так почему бы и нам не воровать?), развратил церковные власти (эх, нет у народа веры в Бога, а раз так — давайте хоть гульнём напоследок) и разложил крестьянство и рабочих (у соседей царя нет и нам не нужен). То, что в девятьсот пятом году революционеры всех мастей так и не смогли добиться успеха и революционный порыв малость погас, ничего не решало в корне. Революционная борьба лишь ушла в глубокое подполье и очень многие вожди ждали Первой мировой войны, а она была неизбежна, как восход солнца. Вот на её-то гребне они и хотели влететь на вершины власти, чтобы воцариться в России. Нас это совершенно не устраивало и потому мы приняли решение о их ликвидации. Я приведу вам некоторые имена тех господ, которых мы ликвидировал:

Евно Азеф — один из лидеров эсеров; Герш Исаак Цукович, он же Гершуни — создатель боевой организации эсеров; Михаил Гоц — народоволец, один из создателей партии социалистов-революционеров; Пинхас Ру?тенберг — виновный в кровавом воскресенье; Лейба Бронштейн, он же Троцкий — идеолог революции в России; Конрад Циллиакус — финский авантюрист и пособник террористов; Абрам Гоц — эсер и террорист, Яков Свердлов — большевистский агитатор, один из наших самых опасных врагов; Израиль Гельфанд, он же Александр Парвус, также идеолог революции; Мария Спиридонова — эсер, террористка. Если вы прочитаете весь список, то увидите, как мало в нём русских фамилий и это не мудрено. Революционный террор, порождённый народовольцами, очень быстро стал одной из форм борьбы внешних врагов, умело использовавших недовольство национальных меньшинств, против России, набиравшей силу.

Мы не стали вступать в полемику с революционерами, со всеми этими анархистами, эсерами, большевиками и прочими авантюристами.