Десерт по имени Аля

— Спасибо, что не дали мне сделать то, о чем потом пожалел бы…

— А-а-а, совесть проснулась? Поздновато! Обязательно тут было бегать с пистолетом наперевес, а? Нам довериться никак нельзя? Я больше в таком помогать не стану…

Понимаю, что хорохорится. Будет, еще как будет. У него внук — аутист, нуждается в особом уходе, жена мечтает построить дачу, сын — неудачливый бизнесмен. Ему нужны мои «премии», как воздух нужны. Но обижать следователя не хочу.

— В людей до этого не стрелял и больше не собираюсь… — говорю тихо, но он слышит, кивает.

Не знаю, верит ли, по крайней мере делает вид, что верит.

— Езжайте-ка вы домой, Потапов. Настоятельно рекомендую сегодня больше никуда ни ногой. Завтра начнем отрабатывать новые версии, а сегодня отдохните, силы вам еще понадобятся.

— Не могу последовать вашему совету, мне в офис надо…

— Господи, да зачем вам в офис? — хмурится Васильев.

— У меня еще очень важное дело…

Договорившись встретиться завтра, я отъезжаю и сразу набираю номер своего юриста.

На следующий день:

Пятница, 26 марта 2021 года

16:00

Михаил

Останавливаю машину у дома, где когда-то купил свою первую в жизни квартиру. Элитная многоэтажка с белоснежным, украшенным статуями фасадом, просторный холл, лифт весь в зеркалах, лестничная клетка уставлена цветами, чисто вымыта. Это место тогда казалось мне идеальным для того, чтобы привести сюда молодую жену, растить детей, жить, в конце концов. Не сложилось.

Поднимаюсь на нужный этаж, жду вызванного мной заранее слесаря. Дверь в квартиру стоит добротная, еще мною поставлена.

— Ваша квартира? Мне бы взглянуть на документы… — интересуется слесарь, когда объясняю ему, что нужно сделать.

Я достаю паспорт, там у меня имеется прописка как раз по этому адресу, а выписка и прописка по другому месту жительства уже на следующей странице, которую я, разумеется, слесарю уже не показываю.

Мужик кивает, достает дрель. Действует профессионально, похоже, это для него стандартный процесс. Высверливает замок, потом вставляет какие-то железяки, прокручивает, и крепость пала, я могу войти.

Даю ему пару крупных купюр, расписываюсь в бланке и захожу. Включаю свет, прохожу в гостиную. Достаю папку с документами, раскладываю их на столике, сажусь в кресло, достаю пистолет, снова накручиваю на дуло глушитель и готовлюсь ждать столько, сколько потребуется.

Проходит час, у двери начинается какая-то возня, потом слышится знакомый вскрик и отборный мат. За такое раньше мне хотелось вымыть ей рот с мылом, а сейчас уже без разницы. Бывшая жена не может стать мне более отвратительной, чем уже есть.

Рита влетает в гостиную с выпученными глазами. В руках телефон, должно быть, собиралась вызывать полицию. Видит меня и замирает.

— Трубку положи! — командую тихим, зловещим тоном.