Детектив о лучших мужчинах

Возможно, он и скроет свое раздражение, постарается разговаривать с ней вежливо, но что будет на самом деле происходить в его душе, как узнать? Они же практически не знакомы! Чтобы представить себе его реакцию, надо знать человека. А что она о нем знает? Что у него теплые губы и нежные руки. И что она любит его, и эта любовь помогает ей жить и справляться с одиночеством. Вот.

В больнице ей сделали перевязку, сказали, что пуля лишь задела плечо. А это значит, что пуля осталась где-то в квартире. Потом, когда она спала, в палату пришел следователь, мужчина средних лет, с уставшим лицом, и начал задавать вопросы. Все происходило так, как она сто раз видела в кино. Вопросы все были типичными: кого она подозревает, нет ли у нее врагов, не видела ли она лицо мужчины… Какие враги? Она живет тихо, как мышка. Учит детей музыке, в свободное время общается в основном с Викой, да вяжет свои платья и свитера. Нигде и никогда не пересекалась с криминальными элементами. Она повторила следователю предположение, сделанное Викой, что в нее выстрелили по ошибке, что, возможно, промахнулись дверью или этажом (а может, и домом, улицей, городом, вселенной). Особый интерес у него, как и у них с Викой, вызвал тот факт, что стрелявший не взял ничего из драгоценностей. А это указывает на то, что визитер не был грабителем. Тая же сама, после ухода следователя размышлявшая на эту тему, пришла к выводу, что этот мужчина был нанятым неким господином Х. киллером, которого попросили расправиться с какой-то женщиной, возможно, из ревности… Потому что, если бы господин Х., то есть предполагаемый заказчик убийства, решил бы сам действовать, то он бы сразу понял, что видит перед собой совершенно другую женщину. А раз в нее выстрелили по ошибке, значит, этот господин Х. действовал не сам, а нанял кого-то, чтобы совершить злодеяние. Возможно, в тот момент, что она находится в палате, убивают уже другую, «ту самую» женщину. И если следователь окажется расторопным и с мозгами, то он сможет предотвратить это преступление.

Охраны, понятное дело, не было. Никто не дежурил возле ее палаты. Никому она не была нужна. Кроме Вики, конечно.

Вечером она задремала. Вика расстаралась, чтобы ее перевели в отдельную палату-люкс, завалила ее фруктами, принесла даже букет лизиантусов – чудесных белых и розовых огромных колокольчиков. Тая проснулась в полночь, села на постели, прислушиваясь к больничной ночной тишине. В палате все казалось призрачным, нереальным, вроде бы ночь, а за окном свет уличного фонаря, да еще на стенах плавающие тени от фар проезжающих машин. И она совсем одна.