Детектив о лучших мужчинах

– Правда по личным обстоятельствам, – сказал он, и Волкову показалось, что искренне, – я извиняюсь… то есть прошу прощения, Павел Николаевич, что вас подвел. Если подвел. Вы меня тут… не поминайте лихом.

– В каком смысле?! Вы тоже собираетесь выброситься в окно?!

– А Сиротин разве выбросился?!

Волков на это ничего не ответил.

Они докурили в полном молчании – говорить было не о чем, – а потом Волков поднялся.

– Заявление я подпишу, конечно. Но вам придется после Нового года еще выйти. Вряд ли я за праздники найду вам замену. А может, и найду. Желаю вам удачи.

– Я могу… сейчас уехать?

Волков опять начал раздражаться.

– Да нет, конечно! У нас нормальный рабочий день, и у вас он пока тоже нормальный! Или у вас тоже тетушка занемогла?! И вы должны срочно явиться к ее одру?!

Осипов смотрел на него, пожалуй, с сочувствием.

– Идите на свое рабочее место, – приказал Волков, хотя, наверное, это было глупо. – Идите и трудитесь. И не приставайте ко мне с вашим немедленным увольнением!

Когда за Осиповым закрылась дверь, Волков еще раз прочитал заявление, написанное мелким и твердым почерком. Заявление как заявление, и дата стоит вчерашняя. Значит, Осипов вчера надумал увольняться! Интересно знать когда?.. Когда играл в бильярд с Камаровским и Рыбалко? Или когда Сиротин погиб? И что это вообще за спешка такая? Нынче никто с работы не увольняется, все держатся за нее руками и ногами, а бывает, что и зубами, несмотря на то что зарплата падает, цены растут, и вчерашние крепкие «середняки» постепенно идут ко дну, пуская пузыри и отчаянно пытаясь удержаться на поверхности!..

Увольте меня сегодня же!.. Ну, до свидания, я пошел!.."

"Волков, должно быть, несколько лет жизни потерял, когда увольнял людей. Увольнял и точно знал, что новую работу найти почти невозможно, что он обрекает своих – своих! – сотрудников на маету с пособиями и очередями на бирже труда, с «переквалификацией», когда бухгалтерше предлагают стать швеей или фасовщицей! Он приезжал домой, опрокидывал стакан водки и падал в кровать, только бы ни о чем не думать, не жалеть, не вспоминать эти разговоры, слезы, глаза!..

У кого-то не выплачены кредиты, у кого-то дети в платной школе, у кого-то мама болеет и нужны деньги на лекарства и пребывание в больнице, а он должен… увольнять!.. И поделать ничего нельзя.

Осипов остался, потому что на самом деле работал давно и хорошо, и Волков, уволивший из его отдела двоих или даже троих, точно знал, что Игорь останется!..

Волков ходил по кабинету и думал.