Детектив о лучших мужчинах

Не отвлекаясь на портье, которая поднималась ко мне с вопросом, все ли у меня в порядке, – выскочил в весенний Рим. Было уже прохладно для костюма, даже и с поднятым воротником. На улице ни души, и авто не проезжали – центр Вечного города засыпает рано, если не считать, конечно, ночных клубов. Где-то слышались полицейские сирены, но далеко, а главное, они не приближались."

"Вход в дом напротив вел с улицы, параллельной нашей, и я бросился к перекрестку. Поворот направо, еще одна тихая улица, еще поворот… А вот и фасад дома, задний двор которого я столь хорошо изучил. Я узнал его: по цвету и по модернистской решетке на подъезде, повторявшей балконные решетки. Здание оставалось тихим и печальным, никто не входил, не выходил и не толокся у входа. И не слышались даже полицейские сирены. Почему они не спешат? Или не обратили внимания на мой звонок? Мне рисовалось, что все пройдет иначе: я затешусь в толпу зевак у входа (а ротозеи собираются всегда и везде), порасспрашиваю их, может, перемолвлюсь и с полицейскими. Узнаю, наконец, кто орудовал в квартире на третьем этаже. Кем приходятся друг другу эти двое: девушка на тонких ногах и лысый? Что меж ними произошло?

Однако – нет: ни единого прохожего не виделось в перспективе улочки, ни одной проезжавшей машины, только припаркованные авто и мотороллеры. Тишина.

И тогда я подошел к самому подъезду. На нем имелось шесть кнопок. Никаких фамилий или нумерации. Но она и не нужна была: шесть кнопок – шесть этажей – шесть квартир. Не знаю зачем, но я (пожалуй, неожиданно для самого себя – вот тебе и уверенность с хладнокровием!) вдруг нажал третью снизу клавишу. После, вспоминая свой поступок, я пытался проанализировать: зачем я это сделал? Что это было? Авантюризм? Жажда приключений? Временное помешательство? Или, может, альтруизм? Желание спасти, помочь? Однако, если быть честным перед собой (каковым я и пытаюсь быть сейчас), сильнее всего меня вело в тот момент обыкновеннейшее поганое любопытство.

Кино и беллетристика приучили нас к тому, что все загадки всегда разъясняются. Все маски бывают сорваны. Все узлы распутываются, и все злодеи предъявляются зрителям. Поэтому мой ум отказывался терпеть наличие тайны, которую, как я чувствовал, никто не собирался мне разъяснять. Потому я и полез незнамо куда и совершенно не ведая брода.

Не успел я оторвать от звонка палец, как в домофоне что-то щелкнуло, и дверь парадного сама собой отворилась. Я сказал неуверенным голосом: «Хэлло?» – однако молчание было мне ответом. И тогда я, в помрачении и бессмысленности, вошел в подъезд.

Посетителей встречали лестница и лифт: дверь со стеклом и решеткой того же узора, что и на балконах. Подъемный механизм находился выше: в оконце виднелись висящие провода и шланги.