Дети белой богини

- Ты больше не можешь работать в милиции, Саша. Ты больше вообще не можешь работать, -сказала жена.

Приговор медиков потряс до глубины души:

- Как так?

- Тебе надо пройти медкомиссию.

- Да меня каждый день врачи осматривают! До дыр уже засмотрели! - неловко попытался по­шутить он.

- Ты не понял. Тебе надо пройти ВТЭК.

- Что сие значит? - наморщил он лоб.

- Консилиум врачей, который определяет, мо­жет ли человек работать, - осторожно сказала Маша и поспешила добавить: — Я уже обо всем договорилась. И Герман Георгиевич... - Она вдруг запнулась.

- То есть... Ты хочешь сказать, что...

Он боялся выговорить это вслух. Ему ведь и сорока еще нет!

- Не надо волноваться, Саша. И с этим люди живут.

Он подошел к зеркалу. Повязку уже сняли, на обритой голове отрастал седой ежик волос. Се­дой... Потрогал шрам и невольно поморщился. «Не болит, но отчего же так не по себе?» Вслух сказал:

- Я чувствую себя абсолютно здоровым. Жена вздохнула.

Процедура, которую пришлось пройти, была отвратительна. В коридоре сидели люди, много людей. Оказалось, что на комиссию, которая дает группу инвалидности, огромная очередь. Даже безрукие и безногие должны приезжать сюда каждый год, как будто ампутированная конечность со временем могла отрасти. Маша, знавшая членов комиссии по работе, договорилась, чтобы его при­няли без очереди, но он воспротивился:

- Почему это больные должны весь день тор­чать здесь, в коридоре, а я, здоровый, идти вне очереди? Нет уж, я хочу быть, как все, - упрямо заявил он.

- Меня-то хоть пожалей, - покачала головой Маша. - Мне же в ночь дежурить.

- А ты можешь идти. Я сам.

Жена не ушла. Сидели вместе до конца, до того момента, когда его пригласили в кабинет. О том, что стал глуховат на оба уха, он догадался уже давно. Но научился определять по губам, о чем говорят люди. А будучи человеком упорным, надеялся со временем развить эту способность до совершенства. Тренировки и напряженная рабо­та ума уже приносили плоды.

Но врачи оказались хитрыми. Велели ему от­вернуться, а потом оказалось, что в это время го­ворили какие-то слова, проверяя его слух. Гово­рили тихо, и он ничего не услышал.

- А как вообще себя чувствуете? - спросил председатель комиссии.

- Я абсолютно здоров.

- Голова не болит?

- Нет.

- Бессонница не мучает?

Их нельзя было обмануть. Выйдя из больни­цы, он столкнулся с этим чудовищем, которое не убивало сразу, но и не давало покоя. Утром вставал разбитый, хотелось спать. Ложился сно­ва, закрывал глаза - и начинались мучения. Ус­талость накапливалась, перерастая в раздражи­тельность. Бороться с этим становилось все труд­нее и труднее.

- Вы нездоровы, Александр Александрович, -ласково сказал председательствующий. - Вам надо годок-другой отдохнуть. Выйдите, пожалуй­ста, мы посовещаемся.

Ему дали вторую группу.