Дети белой богини

Он ничего ей не ответил, только подумал, что вот это уже безумие большое. И не надо бы ему случится. Там, на краю Долины Бедных, свети­лись окна Германа. Д пока они светятся, покоя им обоим не будет. Ни ему, ни Веронике.

...Она ушла минут через десять. Александр долго стоял у окна и смотрел, как «Жигули» еха­ли по дороге, ведущей к Долине Бедных. У кот­теджа Германа машина не остановилась, проеха­ла мимо. Он почему-то вздохнул с облегчением. Будто уже имел на девушку какие-то права...

УБЫВАЮЩАЯ ЛУНА

День первый

«ЕСЛИ Я КОГДА-НИБУДЬ ЗАХОЧУ СБЕЖАТЬ отсюда, из этого города...» Куда сбежать? Ее-то, может быть, и ждут в том огромном мире, что от­крывается за пределами дряхлеющего силуэта N, но его не ждут точно."

"На следующее утро, анализируя события про-шедшегЪ дня, он никак не мог принять верное решение. Поверить или нет? Поставить в этом деле точку или искать дальше? И что искать? Пойти против Германа, значит пойти против го­рода. А город не простит. Городу проще считать так, как считает Горанин. Меньше проблем. Но есть еще Вероника...

После обеда он отпросился у начальницы в поликлинику.

- Плохо себя чувствуете, Александр Алексан­дрович? - сочувственно посмотрела на него Ва­лентина Владимировна.

- Давно не показывался врачу. Разнервничал­ся что-то. Вы, должно быть, слышали о вчераш­нем происшествии?

- Об уголовнике, которого ночью зарезали на рынке, у пивнушки?

- Задушили, — поправил он.

- А говорят, зарезали... Говорят еще, что это он убил вашу жену.

- Да, наверное. Мне в связи с этим надо будет заглянуть в прокуратуру. Вы уж простите нера­дивого работника.

- Да что вы! Что вы! - замахала руками на­чальница. - Я удивляюсь, как хорошо вы держи­тесь! Подумать только, жену убили! Ужас какой! Следствия, допросы, опознания. И все это после тяжелого ранения! Как вам, должно быть, трудно все пережить!

- Это скоро закончится, - с грустью в голосе сказал он. - И я все время буду при вас, милые мои женщины.

Женщины переглянулись и слегка смутились. Ого! Он, кажется, научился говорить компли­менты!

Завьялов отправился в городскую поликлини­ку. Невропатологи в городе были в большом де­фиците. На Фабрике, где был прописан, прием велся два раза в месяц, очередь выстраивалась огромная. В городской же поликлинике, благода­ря связям Маши, его принимали беспрекословно, в любой день и в любое время. Но после ее смерти он к врачу ни разу не заглядывал.

Талончиков не было, разобрали еще с утра, но, едва взглянув на него, девушка, работающая в регистратуре, сказала:

- Одну минутку.

И тут же выписала дополнительный талончик. Подавая ему карту, предупредила:

- Алексей Иванович принимает до двух. Вы последний в очереди. - И тихонько вздохнула.

То, что он оказался последним, было ему на руку. Не о своих болезнях собирался Завьялов беседовать с врачом.