Девчуля для братвы (СИ)

Пусть не полюбит.

Пусть просто будет рядом, чтобы я знал, что ни Ильяс Рахматулин, ни какая-то другая мразь не посмеет ее коснуться. Ее обидеть.

Мою нежную глупую куколку. Мою малышку.

И ее синие, синие чистые глаза…

Именно в это момент, глядя с балкона на громады заснеженных сосен, я понял, что мне нужно ее увидеть.

Просто увидеть. Прямо сейчас. Увидеть, как она спит, трогательно подложив руку под щеку и свернувшись в уютный комочек.

Клянусь — только это. О большем я и не мечтал. Не смел мечтать.

Горло перехватило спазмом дурацкой и острой нежности.

И поперся к ней.

Поперся, как самый распоследний придурок.

Лучше бы я в ту ночь остался с Инной. Лучше бы спал. Лучше бы гнал на своей тачке через темное заснеженное поле или молотил кулаками стену.

Потому что в гостевой комнате, заботливо отведенной Ульяне Инной, она была не одна. И вовсе не спала.

Потому что она, моя девочка с синими глазами, за которые я готов был продать душу дьяволу, была на постели.

С Ильясом Рахматулиным.

В задранном платье, открывающем кружевные полоски чулок. С пунцовыми щеками и алыми манящими губами. С растрепанными волосами. Она тяжело дышала и переводила испуганный взгляд с меня на Рахматулина.

Подонок лыбился так довольно и мерзопакостно, что, если бы у меня был при себе верный Стечкин, пристрелил бы эту сволочь.

В ту же самую секунду пристрелил бы.

Грудную клетку будто грубо располосовали, выпотрошили, а потом набили раскаленными камнями. Каждый вдох через силу — выдох еще хуже.

В принципе, можно было даже не удивляться. Женщины падки на Рахматулина. В нем всегда был особый шик. Когда мы еще были пацанами, он всегда был обаятельнее меня и подцепал самых красивых девчонок.

Хотя, возможно, они просто чуяли запах больших денег, которым я похвастать не мог.

Только не она, черт… Только не Ульяна и Ильяс!"

"«Аллах Всевышний наказывает за грехи», — говорит Камиль Рахматулин, мой приемный отец. А мне всегда было интересно — ведь я так и избежал возмездия за то, что имел его жену. Любимую человека, который меня облагодетельствовал.

Но я все-таки не ушел от наказания. Ильяс все-таки отомстил мне за своего отца…

В какой-то момент мне казалось, что все еще возможно. Что Ульяна стала смотреть на меня, как на человека, а не как на бешеного волка, который хочет ее загрызть.

Что ж, девочка… Хочешь видеть меня таким?

Я буду таким.

Глава 34

Спальня для гостей, которую отвела мне Инна, была поистине роскошной. Я боялась, что нас с Вольфом она положит вместе, в одной комнате, но нет.

— Вы же еще не муж и жена, — подмигнула мне хозяйка дома, проводив последнего гостя.

Прием затянулся глубоко за полночь. Но, удивительное дело, после того, как с него удалили Олесю, я вдруг почувствовала какую-то внутреннюю свободу.