Пятьдесят оттенков серого

— У тебя волосы как после ужасного секса.

Несмотря на жгучую тоску, я смеюсь.

— Секс был замечательный, вовсе не ужасный.

Кейт ухмыляется.

— Так-то лучше. Почему ты плачешь? Ты же никогда не плачешь.

Она берет с тумбочки щетку для волос, садится рядом со мной и начинает очень медленно распутывать колтуны.

— Просто я думаю, что наши отношения ни к чему не приведут, — говорю я, рассматривая свои пальцы.

— Ты же сказала, что вы встречаетесь в среду?

— Ну да, мы так и планировали.

— Тогда с какой стати он заявился сегодня?

— Я послала ему е-мейл.

— С просьбой приехать?

— Нет, написала, что не хочу его больше видеть.

— И он сразу примчался? Ана, ты гений.

— Вообще-то я пошутила.

— Ох, вот теперь я совсем ничего не понимаю.

Терпеливо пересказываю ей суть е-мейла, не выдав самого главного.

— Значит, ты думала, что он ответит тебе по электронной почте.

— Да.

— А вместо этого он приехал сам.

— Да.

— Я бы сказала, что он от тебя без ума.

Я хмурюсь. Кристиан — и без ума от меня? Ага, как же. Он просто смотрит на меня как на новую игрушку — удобную игрушку, с которой можно забавляться и проделывать всякие отвратительные штуки.

— Он приехал, чтобы меня трахнуть, только и всего.

— Кто сказал, что романтика умерла? — шепчет Кейт с ужасом.

Я произвела на нее впечатление. Не думала, что это возможно. Смущенно пожимаю плечами.

— Он использовал секс как оружие.

— Трахал тебя, пока полностью не подчинил? — Подруга неодобрительно качает головой.

Я ошеломленно моргаю и чувствую, как мое лицо заливает краска. Ох, Кэтрин Кавана, лауреат Пулитцеровской премии, в самую точку…

— Ана, я не понимаю, ты что, просто занималась с ним любовью?

— Нет, Кейт, мы не занимались любовью, мы трахались — по определению самого Кристиана.

— Я так и знала, что он со странностями. У него боязнь близких отношений.

Я киваю, словно соглашаясь, хотя на душе у меня скребут кошки. Ах, Кейт, жаль, я не могу рассказать все про этого странного мрачного извращенца, чтобы ты велела мне его забыть. Помешала бы наделать глупостей.

— Все это несколько обескураживает, — бормочу я.

Да уж, мягко сказано.

Я не хочу больше говорить о Кристиане и потому спрашиваю об Элиоте. При одном упоминании его имени Кейт словно начинает светиться изнутри и лучезарно улыбается.

— Элиот приедет в субботу утром, поможет погрузить вещи.

Она стискивает щетку для волос. Ого, да Кейт, похоже, влюбилась! Я чувствую знакомый укол легкой зависти. Кейт нашла себе нормального мужчину и выглядит счастливой!

Я обнимаю ее.

— Ах да, забыла тебе сказать. Звонил твой папа, пока ты… э-э-э… была занята.