Пятьдесят оттенков серого

Я моргаю от яркой вспышки.

— Значит, моего папу ты тоже очаровал?

— Тоже?

Серые глаза Кристиана горят, и он вопросительно поднимает бровь. Я вспыхиваю. Он гладит меня по щеке.

— Как бы я хотел знать, о чем ты думаешь, Анастейша! — шепчет он мрачно, обхватывает мое лицо ладонями и слегка приподнимает, чтобы взглянуть мне в глаза.

У меня перехватывает дыхание. Почему он так на меня действует, даже в этом шатре, где полно людей?

— Сейчас я думаю, что у тебя красивый галстук, — выдыхаю я.

Кристиан довольно хмыкает.

— С недавних пор он стал моим любимым.

Я заливаюсь багрянцем.

— Изумительно выглядишь, Анастейша, тебе очень идет это платье, когда ты в нем, я могу гладить твою спину, касаться твоей прекрасной кожи.

Внезапно мне кажется, что мы здесь одни. Только вдвоем, и мое тело сразу же оживает, каждый нерв словно поет, между нами проскакивает электрический разряд, и меня вновь неудержимо тянет к нему.

— Ты же знаешь, малышка, что все будет хорошо, — шепчет он.

Закрываю глаза и чувствую, будто таю изнутри.

— Но я хочу большего, — шепчу я.

— Большего?

Он озадаченно смотрит на меня сверху вниз, его глаза темнеют.

— Большего, — тихо повторяет Кристиан.

Он словно пробует это слово на вкус — короткое, простое слово, но сколько в нем обещаний! Кристиан проводит пальцем по моей нижней губе.

— Ты хочешь цветы и сердечки.

Я снова киваю. Кристиан смотрит на меня, прищурившись, и в его глазах отражается внутренняя борьба.

— Анастейша, — мягко произносит он, — я ничего об этом не знаю.

— Я тоже.

Он слегка улыбается.

— Ты вообще ничего не знаешь.

— А то, что знаешь ты, неправильно.

— Неправильно? Только не для меня.

Кристиан качает головой. Он выглядит таким искренним.

— Попробуй сама, — шепчет он.

В его словах звучит вызов, он дразнит меня, когда склоняет голову набок и улыбается своей кривоватой, ослепительной улыбкой.

Мне не хватает воздуха, я словно Ева в раю, а Кристиан — змей, и я поддаюсь искушению.

— Хорошо, — шепчу я.

— Что?

Все его внимание сосредоточено на мне. Я сглатываю.

— Хорошо, я попробую.

— Так ты согласна? — В его голосе звучит недоверие.

— Да, при условии соблюдения пределов допустимого. Я попробую.

Кристиан закрывает глаза и заключает меня в объятия.

— Господи, Ана, ты непредсказуема. Ты не устаешь меня поражать.

Он отступает назад, и я вдруг понимаю, что Рэй уже вернулся, и гул голосов в шатре становится все громче и громче. Оказывается, мы не одни. Вот черт, я только что согласилась быть его сабой. Кристиан улыбается Рэю, его глаза светятся радостью.

— Ана, может, пообедаем?

— Хорошо."

"Я, моргая, смотрю на Рэя и пытаюсь прийти в себя. «Что ты наделала?» — кричит подсознание.