Пятьдесят оттенков серого

— Я еще ничего не подписывала.

— Знаю. Но в последнее время я часто нарушаю правила.

— Ты будешь меня бить?

— Да, но не для того, чтобы причинить тебе боль. Сейчас я не хочу тебя наказывать. Вот если бы ты попалась мне вчера вечером, это была бы совсем другая история.

Вот черт. Он хочет, чтобы я испытывала боль… ну и что мне делать? Я не могу скрыть своего ужаса.

— Не позволяй никому себя переубедить, Анастейша. Одна из причин, почему люди вроде меня делают это, кроется в том, что мы любим делать больно или когда больно делают нам. Все просто. Тебе это не нравится, и я вчера долго над этим думал.

Он притягивает меня к себе, и я чувствую, как напряженный член вжимается в мой живот. Надо бы бежать, но я не могу. Меня тянет к Кристиану на глубоком, первобытном уровне, чего я совершенно не понимаю.

— Ты что-нибудь решил? — шепчу я.

— Нет, а прямо сейчас я хочу тебя связать и оттрахать до потери пульса. Ты готова?

— Да, — выдыхаю я, чувствуя, как напрягается все тело… ох.

— Отлично. Пошли.

Он берет меня за руку, и мы, оставив грязную посуду на стойке, поднимаемся наверх.

Мое сердце колотится.

Вот оно. Я готова. Моя внутренняя богиня кружится, как балерина экстра-класса, выписывая пируэт за пируэтом. Кристиан открывает дверь в свою игровую комнату, пропускает меня вперед, и вот я снова в Красной комнате боли."

"Там все по-прежнему, запах кожи и цитрусовых, полированное красное дерево, очень чувственная обстановка. Кровь бежит по венам, разнося по моему телу жар и страх — адреналин, смешанный с похотью и желанием. Опьяняющая смесь. Поведение Кристиана неуловимо изменилось, он как будто стал жестче. Он смотрит на меня, и его глаза пылают от похоти… завораживают.

— Здесь ты полностью принадлежишь мне, — выдыхает он, медленно и четко выговаривая каждое слово. — И ты будешь делать все, что я захочу. Понятно?

Его взгляд такой настойчивый. Я киваю, во рту пересохло, а сердце вот-вот выскочит из груди.

— Разуйся, — тихо приказывает Кристиан.

Я сглатываю и неуклюже снимаю туфли. Кристиан поднимает их и аккуратно ставит у двери.

— Хорошо. Не медли, когда я велю тебе что-то сделать. А теперь я вытащу тебя из этого платья. Помнится, я хотел этого еще несколько дней назад.

Я хочу, Анастейша, чтобы ты не стеснялась своего тела. Оно прекрасно, и я люблю на него смотреть. Для меня это большая радость. Честно говоря, я бы мог любоваться тобой целый день, и ты не должна смущаться или стыдиться своей наготы. Понятно?

— Да.

— Что — «да»? — Он бросает на меня сердитый взгляд.

— Да, господин.

— Ты говоришь искренне? — сурово спрашивает он.

— Да, господин.

— Хорошо. Подними руки над головой.

Я делаю то, что велено. Кристиан наклоняется и хватает подол моего платья.