Девичник. Объект желаний

— Почему?

— Потому что нет мужчины, который лучше, чем я, понимает тебя, Лада.

— Ты так уверен в этом? Докажи! — Ему удалось вызвать мой неподдельный интерес. Я тоже теперь сидела, поджав колени, подтянув их так, чтобы мои длинные волосы практически скрыли мое обнаженное тело. Я замерла. Сидела и думала: какая замечательная картина — жаль, нет зеркала напротив!"

"Я все больше попадала в его власть. Это напоминало мне давно забытую ситуацию с моим первым мужчиной, который не знал обо мне ничего, но в то же время знал, что мне был нужен только секс. А потом, когда я переросла эту потребность и нуждалась в более стабильных, глубоких отношениях, побоялся дать их мне.

Шура оказался у разбитого корыта, потому что из нас двоих я пережила наш разрыв достойнее. Так казалось мне. Быть может, Шурка думал иначе. Мне никогда не доведется узнать об этом.

Сейчас Нилов своим желанием познать мою суть прокладывает глубокую борозду в моей душе. Ее не засыплешь легким движением ладони. Здесь будет нужно время, а за это время я успею привязаться к нему, прикипеть всем сердцем, не отодрать, если что… Зачем я о плохом? Господи, ну почему у меня все так: никогда не могу просто получать удовольствие, обязательно нужно заставить себя страдать! Я и саму себя не знаю.

Сколько раз убеждалась в этом. А этот синеглазый претендент на мой нарушенный покой настаивает, что главное, суть ему понятны, а остальное — мелочи, которые можно корректировать.

— Ты — современная женщина, — начал Нилов. — Ты хочешь полной независимости, считая что можешь всего добиться без мужской поддержки. Ты многого уже добилась. Тебе не нужен муж в качестве стены, на которую можно опереться.

Тебе не нужен такой тыл. Ты сама себе и тыл, и линия фронта. Ты и солдат, и генерал в одном лице. Твоя самодостаточность поражает. Единственное уязвимое место: тебе нужно знать, что ты не одинока. Знать, что любимый мужчина — фонтан, из которого ты можешь в любой момент испить живительный напиток. И имя ему — любовь, секс. Для тебя два эти понятия так же неразрывны, как мороз и зима, весна и пробуждение.

— Говори еще, — попросила я, когда Артем прервался, чтобы разлить остатки шампанского по нашим бокалам.

— Я попробую стать для тебя этим фонтаном… Если ты не возражаешь, конечно. — Он протянул мне бокал. — За твой ответ, каким бы он ни был!

Дрожащей рукой я поднесла бокал ко рту. Закрыв глаза, выпила его содержимое. Это было абсолютное наслаждение. Теперь я точно знала, что не зря прожила на этом свете двадцать семь лет.

— Хочешь, я расскажу тебе о себе, — ни с того ни сего предложила я. Хмель от выпитого делал меня разговорчивой.

— Нет, не хочу. — Ответ прозвучал мгновенно, что насторожило меня.