Девичник. Объект желаний

Моей маме, вообще-то, несказанно повезло, что я так быстро научилась заботиться о себе. В этом максимально проявился ее родительский дар — она сумела подготовить меня к дальнейшей жизни.

В свои одиннадцать лет я была и самостоятельна, и беззащитна, спокойна, но в то же время, как самый драчливый мальчишка, часто была там, где горячо, ввязывалась в неприятности. Я защищала обиженных, восстанавливала справедливость, не взирая на авторитеты. Однажды мне пришлось постоять и за себя, когда один мой одноклассник, которому я не дала списать математику, презрительно сплюнул мне под ноги со словами:

— Сучкина дочь!

— Что?!

— Что слышала! — В глазах его было столько открытой ненависти. — Мать твоя мужикам направо и налево подставляет, а тебе тетрадку дать проблема. Бери пример со своей сучки-мамочки…

Он бы говорил еще, но я так огрела его по голове портфелем, что он упал как подкошенный. Потом я села сверху, дождалась, пока он придет в себя, и принялась бить его изо все сил. В какой-то момент я всю свою ярость вложила в несколько ударов ниже пояса. Все происходило в длинном школьном коридоре. Мы не дошли до кабинета математики нескольких шагов. Одноклассники сначала посмеялись, наблюдая за происходящим, а потом кто-то закричал:

— Она же убьет его!

Меня долго не могли оттащить. Я была в неконтролируемой ярости. Не помню, чтобы со мной еще хоть один раз в жизни случалось такое. Я вырывалась, как дикая кошка, кусала тех, кто пытался остановить меня. Я ничего не говорила, только рычала и кричала, как сумасшедшая. И только нашему завучу, Осипу Сергеевичу, удалось каким-то непостижимым образом затолкать меня в свой кабинет физики, находившийся неподалеку.

— Ты что, Лада?! — Его бледное лицо выражало неподдельный испуг. А я не могла говорить. Тяжело дыша, я была готова и его избить за то, что он не дал мне довершить начатое. — Успокойся, успокойся, слышишь?!

Он посадил меня на стул. Я чувствовала дрожь во всем теле, прижимала руки к коленям, пытаясь заставить их перестать дергаться.

— Ты же могла убить его! Лада, разве так можно? — Осип Сергеевич присел рядом со мной. — Ты могла убить человека. Неужели было за что? Неужели есть причина, по которой можно вот так легко это сделать, Лада?"

"До меня не сразу дошел смысл сказанного. Я вдруг почувствовала, как ноют кулаки, и представила, с какой силой колошматила одноклассника. Я не испытала жалости и довольно улыбнулась. Я не видела себя со стороны, но четко помню, как изменился в лице завуч. Он поднялся, отошел к двери и теперь поглядывал на меня издалека. Видимо, в моих глазах появилось что-то, что говорило о более или менее спокойном состоянии.

— Лада, сейчас иди домой, а завтра придешь в школу с мамой. Поняла?

— Прийти завтра в школу с мамой, — как робот повторила я.