Девочка, я тебя присвою. Книга 2

«Может, встретимся с тобой? Обсудим как раз детали» — написала я в ответ, и Витя согласился.

Что ж, этот вопрос, кажется решен тоже…

Весь день прошел как в тумане и на нервах. Я бы и сама с удовольствием бы не пошла завтра в школу. Просто не знаю как с ним учиться теперь в одном классе…

«Заболеть», что ли…

Домой как доехала даже и не помню. Компания Динки мне не добавила радости и веселья.

До самой темноты провалялась на своей кровати, обильно поливая подушку слезами и ощущая себя бесконечно несчастной.

От человека, с которым мне было тепло, я сегодня сама отказалась.

Мои грустные думы прервал стук в дверь.

— Кристин, — позвала меня Динка, и я резко обернулась. Чего она пришла? — Тебя отец зовет. Сказал, есть важный разговор.

— Хорошо, я сейчас буду, — ответила я и встала с кровати. — Иду.

Внизу меня действительно ждал Владимир. Его вид сразу же заставил мое сердце сжаться — что-то случилось. У него лицо было серое и потерянное. Никогда таким его не видела…

— Добрый вечер, — подошла я к нему, чувствуя внутри все больше нарастающую тревогу. Неужели нас с Архипом все-таки сегодня видели? — Вы хотели поговорить?

— Сядь, — указал он на диван, оставив все вежливости на потом.

Я присела на край дивана и ждала, что он скажет дальше.

— Кристина, беда случилась, — сказал он, вплетая пятерню себе в волосы. — Нины, твоей мама… Ее больше нет.

12

— Как это? — захлопала я глазами. На уши словно подушки положили, я слышала свой голос словно из банки.

Да нет, не может быть. Владимир, наверное, что-то другое хотел сказать, или я его не так поняла.

Не может быть, чтобы моей мамы не стала. Она же всегда была… Куда она вдруг делась?

— В перерыве она пошла в магазин. На переходе на полной скорости ее сбила машина. К сожалению, довезти до больницы скорой ее не удалось… Похороны послезавтра, — говорил мне отчим.

Он сам очень нервничал.

А я так и стояла и хлопала глазами, отказываясь принимать страшную правду.

Как же так? Как может быть, чтобы молодая женщина вдруг… Чтобы ее вдруг не стало.

— Похороны? — повторила я непослушными от нервов губами.

Это единственное слово, которое заставило меня вникнуть в сказанное Владимиром.

Он не шутит. Он говорит о смерти. Мама не уехала куда-то очень далеко и надолго, ее собираются предать земле…

— Да, — кивнул он смотря в палас. — Надо крепиться и готовиться. Но сил нет… Я поручу помощникам подготовку. Мы должны проводить ее достойно.

Понимание волной захлестнуло меня.

Мамы больше нет. Это не шутка и не розыгрыш. Это моя реальность.

Глаза закатились, я ощущала как обмякло мое тело и куда-то завалилось.

Наступила темнота.

* * *Неделя прошла как в тумане.

Врачи, успокоительные…

Слезы, боль, бессонница…

Что ела в последний раз и когда — я не помнила.