Девочка из прошлого

Так остро, так горячо, так… так по—настоящему…

Тело пронзает короткая вспышка боли. Я физически ощущаю, что на мгновение слепну и переношусь на несколько лет назад. То, что я старательно пыталась забыть, оглушает.

В сознание прорывается знакомый ласковый голос: «Милая, попробуй расслабиться. Чем быстрее получится, тем лучше для тебя». Давид говорит медленно, чтобы до меня дошел смысл. И он доходит. Смаргиваю воспоминания, смотрю в любимое лицо…

— Не бойся. — Горячий шепот. Толчок. Затухающая боль. — Больше жизни люблю.

Давид переплетает наши языки. Что я сейчас чувствую? Ощущение пустоты, наверное.

Инстинктивно обвиваю Давида за талию и немного подаюсь вперед. Прислушиваюсь к себе. Закрываю глаза. Все?

— Посмотри на меня. Саша, милая, слышишь?"

"Распахиваю глаза и ловлю его взгляд и тут же снова кричу. Эта боль резче, сильнее. Но Давид тут же гасит ее своими поцелуями. Отвлекает. Шепчет, уже все. Вот сейчас, да? Выдыхаю. Пытаюсь расслабиться. На смену чувству распирания приходит легкое жжение...

Давид начинает двигаться, просовывает руку между нашими телами и гладит волшебную точку. Перед мысленным взором вспыхивают разноцветные круги, внутри все горит и пульсирует, а я просто улетаю и рассыпаюсь яркими брызгами.

Парю в невесомости.

Возвращаюсь в реальность от поцелуев и хриплого шепота «люблю тебя, принцесса». А как я тебя люблю! До самых кончиков ресничек…

Давид берет меня на руки и несет в душ. И хоть мы уже были вместе, но я смущаюсь и краснею от его действий. Он намыливает мое тело. Сам. Не дает мне сделать самой. Спрашивает, нет ли боли. Прислушиваюсь к себе. Только терпимое жжение.

Кажется, мой ответ его устраивает. Потому что, быстро вымывшись, он уходит, оставив меня приводить себя в порядок.

И тут меня накрывает. Хорошо, что Давид ушел и не наблюдает тихой истерики и слез. Ненавижу себя за то, что собираюсь сделать. Ненавижу себя, что допустила все это. Что позволила себе так сильно влюбиться. Что дала надежду Давиду. Мне следовало пропасть еще раньше… тогда, уехав из дома Егора.

Прикрываю глаза, воспроизвожу в памяти разговор с врачом и роковую запись «Бесплодие. Спаечный процесс…». Вспоминаю свой шок. И убеждаю саму себя, что все делаю правильно.

Просыпаюсь очень рано.

Поворачиваю голову и не вижу Давида рядом. Помню, что засыпала на его груди. Старалась надышаться его запахом, побыть еще чуточку его.

Вздрагиваю, когда замечаю мужчину, стоящего лицом к окну.

— Доброе утро! — Он не отвечает, поэтому зову еще раз, — Давид?!

Замечаю свою сумку возле его ног. Прикусываю губу. Ну что ж, сама не хотела тянуть…

Обхожу, и, зажмурившись, рублю одной фразой:

— У меня не может быть детей. Никогда.

Жду реакции. Мы оба молчим. Странно, но в глазах нет удивления.