Девочка из прошлого
Север ведет Сашу за руку ко мне. А я будто впервые её вижу. Смотрю на нее совсем другими глазами. Всего час назад это была моя любимая девочка. Мы разговаривали о прошлом, прижимались друг к другу. Но сейчас все изменится…Краем глаза замечаю бледную мать. У нее трясутся губы. Отец держит её за руку, напряженно провожая взглядом девушку.
Через прозрачную стену вижу, что муж никуда не уходит, а пристально смотрит, сжимая и разжимая кулаки. Борется с самим собой. Будь его воля — ворвался бы и утащил меня.
— Вы готовы?
Дергаюсь от звука чужого голоса. Бросаю через плечо взгляд, выхватывая напряженное лицо с сжатыми губами, и прохожу в операционную. Белый свет слепит глаза. Или я все—таки так трушу.
Мне показывают, куда положить халат, куда лечь; начинают суетиться, измеряя давление, ставя катетер. К лицу подносят маску, и я дышу чем—то сладким. Голоса начинают различаться смутно, как сквозь туман. Сознание затягивает темнота.
Глава 82.
Давид.
Первый час ожидания проходит относительно спокойно. Относительно — главное слово. Так сильно я еще никогда не нервничал. Хотя нет, в наш первый раз с Сашей тоже внутренности сводило от волнения. И страха.
— Сколько уже? — Сбоку незаметно появляется Артур.
— Час прошел.
Артур смотрит на часы и предлагает выйти на улицу.
— Еще примерно минут тридцать, если все по протоколу.
Мы возвращаемся в палату через десять минут. Еще через десять звонит Влад. А еще через сорок минут я мечусь раненым зверем. Прошло почти два часа, но никаких известий из операционной нет.
Наворачиваю круги около постовой сестры. Из отделения с оперблоками меня просто выставили. И будь я в нормальном состоянии, понял бы объективность персонала. Но где сейчас я и где адекватность?!
— Вы можете узнать как—то, что с моей женой? — Этот вопрос задаю в сотый раз. Да что за клиника такая, черт возьми?!
— Как только будут изменения, мы сообщим Вам.
Что она до меня заученными фразами пытается донести? Я в полном неадеквате нахожусь.
— Дейв, успокойся. Тебя другие пациенты уже стороной обходят.
— Пусть обходят. — Да рычу, да психую, но с каждой минутой все сложнее взять себя в руки.
На звонки встревоженных родителей и парней отвечает Артур. Во мне все это время с треском что—то ломается и отчаянно хочется выть. Стоит представить бледную девочку, лежащую на операционном столе…
Наконец на исходе четвертого — мать его! — часа из двери выходит уставший хирург.

















