Покер с акулой

Зачем? Они давно стали чужими друг другу, говорить было не о чем, общих интересов никаких… Но уходить от Федора она не хотела, обеспеченная жизнь ей нравилась.

Потом стало скучно, работу Светлана бросила, сидела день-деньской перед телевизором, изнывая от безделья. Вот тогда-то Аня и подарила ей Мориса.

Лучшая подруга только вздыхала, понимая, что неожиданное богатство не принесло Свете счастья. Светлана без конца жаловалась на головную боль, слабость и тошноту. Лучшие врачи не находили никаких болезней и в один голос советовали гулять побольше, пить витамины и заниматься спортом.

Но Аня понимала – у подруги самый настоящий невроз, депрессия, и лечить ее следует иначе. Нужно пробудить в ней интерес к жизни, дать какое-нибудь дело. Пусть хоть крестиком вышивает, или вяжет, или разводит комнатные цветы…

Сама Аня увлекалась редким хобби – дрессировала кошек. У нее в доме жило три особи, поражавшие всех гостей. Иногда появлялись котята. Самый крупный и бойкий, Морис, оказался у Светы.

То ли кот оказался сверх меры талантлив, то ли Света обладала даром дрессировщицы, но через год Морис проделывал такие штуки, что даже Аня поражалась.

Света обожала кота без памяти, таскала его по выставкам и шоу, собирая всевозможные медали, розетки и дипломы."

"Но вскоре Морис осел дома, потому что у Светланы появилась новая страсть – религия. Она крестилась в церкви, стала истово посещать службы и соблюдать посты. Теперь Света одевалась в длинные, почти до полу платья и темные платки. От косметики она отказалась. Гости Бурлевского, в основном деятели шоу-бизнеса, просто теряли дар речи, когда хозяйка входила в гостиную с подносом и, поставив угощенье на стол, крестила колбасу, приговаривая: «Господи, благослови еду».

Федор мужественно терпел чудачества жены, молча ел приготовленные в Великий пост капустные котлеты, а потом ужинал в ресторане шашлыком.

Именно в этот период в их доме появилась Татьяна. Света приняла внебрачную дочь мужа с христианским милосердием. Потом попросила развода у Федора.

– Хочу уйти в монастырь, – пояснила богомолка.

Федор только пожал плечами. Отношений у них давно никаких не было. Монастырь так монастырь. Впрочем, после официального расторжения брака мало что изменилось.

Жили они по-прежнему вместе, в одной квартире. Однажды чуть пьяноватый Бурлевский решил подколоть жену и поинтересовался:

– Ну, Христова невеста, чего же никак от мира не удалишься?

– Батюшка благословения не дает, – пояснила бывшая супруга спокойно, – говорит, еще не всех тягот в миру снесла!

Федор только хмыкнул:

– Ну-ну, старайся!

Вот так они и жили до того момента, пока Бурлевский не начал требовать от дочери хоть какой-нибудь работы.