Покер с акулой

Жаркое превосходно запеклось в фольге, и, когда его вытащили из духовки, полился дивный аромат. Одна беда – разрезать угощение оказалось трудно, страшно мешали кости.

– Черт, – сказала Юля, орудовавшая ножом, – что-то не соображу, как лучше к мясу подобраться.

– А ты матери ножичек дай, – посоветовал Сережка, ухмыляясь, – самая ее работа, и предмет знакомый, шея, правда, свиная.

– Действительно, – оживилась Катерина, хватаясь за тесак, – давай лучше я. На самом деле все просто: вот тут проходит позвоночный столб, там вена, а рядом гортань. Сейчас подденем и разрежем!

Не знаю, как гостям, но мне сразу расхотелось вкушать ароматную свининку, я тут же ощутила себя каннибалом.

Я продолжала засовывать книги по медицине в ящик. Потом принялась за детективы. Руки стали серыми, и заломило спину. Чтобы чуть развеселиться, я включила телевизор. С экрана полилась дурацкая песня:

«Ты меня любишь, любишь, любишь, но скоро погубишь, погубишь…»

Слова идиотские, но музыка ритмичная, и ноги сами собой принялись приплясывать. Еще через секунду я тихо забубнила: «Найду, найду Ксюшу, найду, найду Танюшу».

Руки быстро упаковывали книги, а тело покачивалось в такт. Внезапно бодрая мелодия смолкла, и раскрашенная девица с изумительным светло-зеленым цветом волос бодро прочирикала:

– А сейчас абсолютно новый клип, просто свежак, встречайте – Саша Золотой.

Тут же передо мной заскакал коротконогий парень в обтягивающих парчовых штанах. Тощие ляжки эстрадного кумира быстро двигались, огромные ботинки на двенадцатисантиметровой платформе ловко топали. Я уставилась на действие. Ну надо же! В подобных туфельках и шаг-то ступить трудно, не то что дрыгаться.

Но Саша, очевидно, не испытывал никаких неудобств. Вместо рубашки на нем красовалось нечто вроде рыболовной сети, густые вьющиеся волосы тонкими прядями постоянно падали на лицо, а на обнаженных руках виднелись яркие, разноцветные татуировки. Возраст певца оставался загадкой – от семнадцати до сорока. Фигура юношеская, никакого намека на живот или лысину, и нигде не трясутся дряблые мышцы. Но на шее иногда мелькали предательские морщинки, и чуть-чуть обвис подбородок. Все-таки ему за тридцать. Моргнув последний раз яркими цветами, клип погас. На экране появилась та же ведущая.

– А теперь, бакланы, – заверещала она, – крутая фенька, ну-ка прикиньте, кто залетел к нам в студию? Саша Золотой и его группа «Робин Бобин», ну-ка прищурьтесь да разглядывайте. Саша Золотой!"

"Патлатый музыкант, жеманно складывая руки, принялся говорить. Я отвернулась к полкам. Пел он, кстати, неплохо, определенно у Саши был голос, что редкость на эстраде, да и слух присутствовал.