Покер с акулой

Они любому скандалу рады, ну прикиньте: «Экспресс» целый месяц слюнявил животрепещущую тему: правда ли, что Карина купила в Таиланде крокодила и держит его теперь на даче! Месяц!! Да о фальшивой дочери Бурлевского все издания год орать будут!

– И зачем вам шум? – поразилась я.

– Так это же реклама, – пояснил Золотой, – чем чаще имя мелькает в журналах, звучит в эфире или печатается в еженедельнике, тем лучше.

– Даже скандал?

– Конечно!

– Ну а если Федор позвонит и призовет к ответу?

– Имя Татьяна и фамилия Митепаш не зарегистрированы в качестве торговой марки, – хмыкнул Саша.

 – Скажем – псевдоним, и Бурлевскому крыть будет нечем! Демократия. Вот Алисой Сон назваться нельзя, Аллой Пугачевой и Людмилой Зыкиной тоже. Их имена защищены авторским правом. А Танькой Митепаш сколько угодно. Так что мы получим замечательный, классный скандал! Правда, рыбонька?

И он обнял Ксюшу за худенькие плечики.

– А вы не знаете, куда могла деться настоящая Татьяна? – безнадежно поинтересовалась я.

– Нет, – вздохнула Ксюша, – вообще-то она не слишком откровенничала. Это я, дурочка, все выложила про Селихово, маму и братьев… Нет, я без понятия.

– Очень прошу вас, – попросила я, – вдруг припомните какую-нибудь деталь или встретите где подлинную Митепаш, позвоните мне по телефону.

– Хорошо, – пробормотал Саша, подсовывая бумажку с номером телефона под чашку, – а вы, пожалуйста, не трепитесь о Ксюше. Сколько вам заплатить за молчание? Тысячу?

Невольная улыбка тронула мои губы. Что-то последнее время все кругом хотят купить мое молчание, сначала Бурлевский, потом Золотой…

– Мало? – настаивал Саша. – Хотите две? Три?

– Не в моих правилах брать деньги просто так, без работы, – пояснила я, – лучше попробуйте сообразить, куда могла двинуться Татьяна.

– Хорошо, – сказал Саша, – обязательно.

Я вышла на улицу и уставилась на мерно падающие снежинки. Объятые предновогодней суетой прохожие тащили елки, коробки, кульки и доверху набитые сумки. Нет, все-таки наш человек непотопляем. Зарплату не выплачивают, цены кусаются, но, несмотря ни на что, праздник состоится. У кого на стол подадут авокадо, фаршированное раками, у кого – курицу с картошкой, ну а кто-то обойдется винегретом с селедкой, но в полночь взлетят пробки и обрюзгший президент с видимым трудом произнесет:

– Дорогие россияне…

Мысли плавно потекли в другом направлении, что-то Ельцин в последнее время все больше и больше становится похож на Леонида Ильича Брежнева, царство ему небесное.

Еще пару месяцев – и «дорогие россияне», бывшие советские люди, вспомнят про слова «социалистические страны», которые генсек произносил как «сосиски сра…»"

"Возле метро клубилась толпа. Растолкав соотечественников, я влетела в вагон и вжалась в угол.