Покер с акулой

Работает он один, никто не подслушивает, вот и развязываются у людей языки. Люба не была исключением. Сначала жаловалась на мужа-алкоголика, потом сказала, что разошлась.

– Ничего, – утешал парикмахер, – еще найдешь счастье, какие твои годы…

– Да, – протянула Люба, – нет у меня ничего за душой, кроме хрущобы однокомнатной, кому такая нужна.

– Не переживай, – гнул свое Максим.

Через некоторое время он понял, что для Любы больными вопросами являются два: семейное положение и финансы. Усаживаясь в кресло, Торопова без конца рассказывала о своих подругах, удачно отыскавших спутников жизни, потом переводила речь на тех, кто, по ее мнению, обладал богатством.

Максим, приучивший себя за долгие годы работы с людьми не особо вслушиваться во все, что выливают ему на голову, изредка вставлял «да-да» или «ну-ну». Но Любу не слишком интересовало его мнение, гораздо важней для нее было выговориться, выплеснуть желчь и негативные эмоции. Честно говоря, она была не слишком доброй и, вещая об удачливых знакомых, частенько злилась, причитая:"

"– Такая уродина, а муж попался красавец, да еще со средствами, ну почему мне так катастрофически не везет.

– Все хорошо кончится, – бездумно обещал Максим, – вот увидишь, придет и на твою улицу праздник.

Года полтора тому назад Люба с хитрым видом села в кресло и пробормотала:

– Вот что, Максюшенька, хочу попросить тебя об услуге.

– Давай, – велел парикмахер, думая, что сейчас последует просьба о стрижке в долг.

Но Любаша заговорила о другом. У нее есть подруга, Ксюша. Отличная девчонка, умница и красавица, но не везет ей, как Любе. Вместо приличных мужиков ей до сих пор на жизненном пути встречались лишь кретины, уроды да пьянчуги.

Ксюша совсем было махнула рукой на женское счастье, но тут вдруг влюбилась, причем в удивительно приятного человека. Не красавца, но вполне нормального внешне, непьющего, неженатого и, главное, богатого. Одна беда, девушка не знала, как поближе познакомиться с предметом страсти.

– Ну а я здесь при чем? – искренне удивился Максим.

Люба широко улыбнулась:

– Ты можешь помочь!

– Да как?

Выяснилось, что объект девичьей любви, Олег Яковлевич Писемский, стрижется у Максима.

– Ты позвонишь мне и скажешь, когда сей господин запланирует стрижку, – щебетала Люба.

 – Ксюта приедет заранее и посидит в подсобке. У тебя же черный ход есть на другую улицу, так?

– Так, – подтвердил Макс, не понимая, куда гнет Люба.

– Ну, когда ему волосы феном укладывать начнешь, – пояснила Торопова, – скажешь Ксюше, она и выйдет во двор.

– Зачем? – не врубался Максим.

– А остальное тебя не касается, – отмахнулась Торопова, – главное, дай знать, когда дело к концу пойдет. Мы уже придумали, как их невзначай столкнуть.

Максим не усмотрел в просьбе ничего криминального.