Девочка Лютого (СИ)
Его явно бесят мои слезы. — Хватит вешать мне лапшу на уши, — рявкает он. — Нашлась тут целка! Даже если ты до сих пор девственница, то это номинально. Папики у таких, как ты, часто имеют нестандартные пристрастия! — Но это все неправда! — Ты опять вляпалась. И пришла ко мне за помощью. Сама. Я предупреждал, что благотворительностью не занимаюсь! — Значит, я пришла зря! Сама справлюсь, без твоей помощи! — Ну-ну. Кто ж теперь тебе позволит. Макс Лютаев красив, богат, опасен. А еще у него невыносимый характер. Он помог мне в трудную минуту, и теперь я ему должна. Он принял меня за содержанку! А ведь я даже ни разу не целовалась! И как мне теперь выкручиваться? Нужно спасти свое сердечко во что бы то ни стало! _____ История Карины и Макса
Это по-детски, но мне стыдно.
Сквозь все еще шумное дыхание, слышу, как Макс поднимается с постели, чем-то шуршит и накрывает меня легким пледом.
Лютаев легко целует меня в висок и шепчет на ухо:
— Аванс засчитан, Карина.
Мое сердечко замирает.
Он ведь серьезно настроен взять меня.
Я прогоняю мыслишку, возникшую на задворках сознания: если таков аванс, может, расплатиться с Лютаевым — не такая уж плохая идея?
Господи, я никогда не выйду из этой комнаты. Буду сидеть здесь всю неделю, или сколько потребуется! Как я буду смотреть ему в глаза?
Всю ночь я не могу сомкнуть глаз. Ворочаюсь с бока на бок. Да уж. Успокоил.
Утром слышу возню Лютаева: вот он пошел в ванную, вот гремит на кухне. В какой-то момент он заглядывает ко мне в комнату, но я зажмуриваюсь, притворяясь, что сплю.
Слышу смешок, но Макс ничего не говорит.
И только когда хлопает входная дверь, я выползаю из спальни.
На кухне на холодильнике меня дожидается записка: «Ушел отрабатывать аванс. Позвоню».
Лицо заливает краска. Вот он специально? Не мог упустить возможность напомнить мне?
Но Макс!
Как ему в голову такое вообще пришло!
И ведь, если ему в голову уже пришло, то свернуть его с мысли невозможно!
Я вспоминаю его «Карина, перестань», и коленки начинают подгибаться.
Позвонит он мне!
Кстати, надо бы проверить телефон. Я уже два дня не звоню маме.
Впрочем, оказывается, что мама этого даже не замечает. У нее кипит отпускная жизнь, и ей немного не до меня.
Отгоняю иррациональную обиду: она же ведь не знает, что у меня сейчас происходит. Я же сама решила, ее не беспокоить.
А вот то, что я вижу пропущенный звонок от Гордеева, меня радует.
Глава 29. Тайное становится явным
Вне себя от злости, я нарезаю круги по кухне.
Не помогают ни дыхательные упражнения, ни три чашки успокоительного чая.
Я закончила телефонный разговор с Денисом сорок минут назад, и до сих пор в бешенстве!
Беседа получилась познавательной. Весьма.
Гордеев поведал, что вопрос с Комоловым-младшим успешно решен через его отца. Какие доводы применялись, он не пояснил, но Костика упекли в элитную дурку в другом городе и, скорее всего, надолго. Все средства связи у него отобрали, так что он беспокоить меня не должен.
— Собирался набрать тебя еще позавчера и замотался. Но, думаю, Макс тебя уже успокоил. Он вовремя тебя вытащил?
— Успокоил? — уточняю я.
Последние дни при слове «успокоить» я начинаю краснеть.
— Да. Он не сказал? Проблема была решена еще позавчера, мне даже не пришлось подключаться. Максу вполне по силам такое разрулить, он не последний человек в городе.
— О… А вопрос со следователем еще не решил, — задумываюсь я.
Неужели достучаться до полиции сложнее, чем до олигарха?
— Что еще за следователь, — напрягается Гордеев.