Девочка. Книга вторая

Свет озарил комнату с толпой улыбающихся людей, и в ту же секунду из динамиков полились мелодичные аккорды гитары ""Lucero"", и хрипловатый голос Бена Николса запел ""Мама, твои мальчишки, мы могли бы делать некоторые ошибки…""

""С Днем Рождения, Эльза!"" — услышала я дружное поздравление, и толпа мужчин окружила невысокую женскую фигурку, закрывая ее от меня своими исполинскими крепкими фигурами. Среди них было много людей, которых я уже видела, в их числе я заметила и доктора Митчелла, который искренне улыбался Эльзе. Обнимая, мужчины приподнимали маленькую пухленькую Эльзу, поздравляли, немногословно, по-мужски, пытаясь выразить ей свою благодарность, но по их глазам можно было понять, что они бесконечно любят и ценят своего Шмеля.

Она стала для них Мамой, частью их жизни, добрым и верным ангелом-хранителем. Сейчас она купалась в заботливых лучах любви своих Мальчиков.

Когда первые поздравления и теплые слова были сказаны, на передний план на небольшом столике выкатили шоколадный торт, и Эльза, загадав желание, задула горевшие на нем свечи. В руках Сандерса появилась бутылка шампанского, которое красиво выстрелило в умелых мужских руках, и искристым пенным водопадом полилось по бокалам.

Эльза, обернувшись, посмотрела на меня взглядом ""ты все знала, но не сказала"", я же пожала плечами ей в ответ с видом ""что поделать: ведь это день вашего рождения"", и ее опять отвлекли, вкладывая в ее руку бокал с налитым шампанским. Наконец все немного расступились, оставляя Эльзу, словно на пьедестале, а в авангард выступили Сандерс, доктор Митчелл и Макс. Мне показалось это символичным, словно они воплощали три основных оттенка любви Эльзы: любовь к сыну, любовь к мужчине и любовь к другу.

— Ну и зачем было так пугать женщину! — произнесла она немного недовольным голосом, но ее глаза светились от счастья, она потянулась к сыну и ласково его обняла. Он бережно, словно боясь причинить вред, обнял маму в ответ и шепнул ей что-то на ушко, отчего Эльза закрыла глаза, вероятно желая предотвратить накатившие слезы, и прижалась к сыну, уткнувшись лбом в его широкую грудь. В этом жесте было столько ее любви и некой интимности, словно сейчас нам дали подсмотреть отношения мама-сын, но Макс быстро отстранился и отошел в сторону, давая другим поздравить их любимицу.

Следующим за Максом был доктор Митчелл. Он внимательно рассматривал черты лица Эльзы, сжимая ее ладонь в своей, слово хотел что-то сказать, но не мог подобрать слов. Миссис Хоуп мягко ему улыбалась, но ее взгляд был спокоен, она смотрела на доктора Митчелла, как на коллегу, не более, но я почему-то была уверена, что спокойствие стоило ей больших сил.

— Любой хирург мечтает о такой помощнице, как ты, — наконец произнес он с волнением, и склонившись, поцеловал ее руку.