Девочка. Книга вторая

Тебе понадобится энергия, — проинструктировал он, и я услышала его удаляющиеся шаги, а затем и характерный щелчок закрывающейся в шкафу двери.

Я, все еще сидя на полу ванной, посмотрела на Тигра и спросила, поглаживая его по маковке:

— Почему ты не любишь Макса? Ты его подозреваешь?

Тигр промолчал, и вместо ответа сперва потерся о мою руку, а потом все же легонько цапнул меня за предплечье.

— Посмотри, как быстро он прибежал, почувствовав опасность.

Но мой Агрессор только обошел меня с другой стороны и улегся на мои ноги, стуча об пол длинным хвостом.

— Понимаю твой скептицизм. Может быть, он втирается ко мне в доверие, и сейчас ему просто не выгодно красть меня, пока Ричард в коме.

Тигр шевельнул своим обгрызенным ухом, что, вероятно, означало ""вот именно"".

— Знаешь, мне кажется, если он отдаст мне пистолет с полным магазином, это можно будет посчитать за дружеский шаг. Зачем жертву сперва учить самообороне и стрельбе, отдавать ей пистолет, а затем вооруженную и обученную пытаться украсть?

Тигр же лежал на моих ногах и слегка порыкивал — приведенные мной резоны, определенно, ему не нравились, но скорее всего, ему не нравился сам Хакер.

— Ты доверяешь только Ричарду и защищаешь его комнату… по этой причине тебе так не симпатичен Макс, да?

Тигр и на это не ответил, а лишь положил мордашку на мои голени и вздохнул. Я погладила его бронзовую шубку и ответила ему таким же тихим печальным вздохом.

Как только вечером на пороге моей комнаты появилась Эльза, первый мой вопрос был о плеере.

— Сандерс позволил оставить iPod с Ричардом?

— Он позволил передать плеер Лату, — грустно улыбнулась Эльза.

Я кивнула и была рада и этому немногому — если не дадут слушать, то хотя бы в ладонь вложить можно, ведь руки Ричарда были под простынью.

— Это хорошо… да… хорошо… — опустила я глаза, скорее убеждая саму себя.

— Кстати, я привезла ""Завтрак у Тиффани""! — бодро произнесла Эльза, пытаясь поднять мне настроение любимым фильмом. Она, определенно, чувствовала мое состояние.

Как только зазвучала до боли знакомая мелодия, я вспомнила послание Ричарду, картинка его худого бледного лица с синяками ярким пятном встала у меня перед глазами, и я сглотнула, чтобы ослабить напряжение в горле.

— Прости меня, старую дуру, хотела тебя порадовать любимым фильмом, но не подумала, что он тебе напоминает о маме.

— Мгм, о маме, — кивнула я.

— Ты с такой теплотой говорила об этой картине и о своих воспоминаниях, что я решила…

— Нет, все в порядке… честно… — кивнула я.