Девочка. Книга вторая

 — Вернусь из Бостона, тогда посмотрим, — ласково добавила девушка, подчеркивая интонацией, что по возвращении Макс будет прощен, и тут же сменила тему: — Ты, кстати, обещал провести для меня экскурсию по своей норе.

— Что ты хочешь увидеть?

— Все, что покажешь, — спокойно ответила Стелла. — Когда вчера ты вел меня к себе, я была впечатлена лабиринтом коридоров и количеством дверей.

Вчера? Вероятно, поэтому он перенес нашу тренировку.

— Например, куда ведет эта дверь?

— В серверную, но там ничего интересного, — равнодушно ответил Макс.

— Ты меня не понял, — чувственно произнесла девушка, — в любом антураже твоих владений самое интересное — это ты.

Что ни говори, а Стелла умеет говорить красивые комплименты мужчинам.

Последовала пауза: то ли Макс опять изображал страсть, то ли принимал решение, вести ли сегодня девушку на экскурсию по запретной зоне, но наконец я услышала его решительное ""пошли"", и, судя по тишине, ""влюбленные"" удалились за кулисы, а я облегченно вздохнула, радуясь передышке.

Сев поудобнее на мате, я опять попыталась проанализировать все только что мной услышанное. Это рандеву не казалась бы странным, и его можно было бы принять за обычное свидание, если бы не одно ""НО"" — я за стенкой.

Прокрутив в голове все события последнего часа, я убедилась еще раз — определенно, Макс разыграл спектакль перед Стеллой, преследуя некие цели. Зачем? А что если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны. Что если это Стелла не искренна в своих чувствах, и Макс это понимает? Что если она ведет свою игру, пытаясь им манипулировать, и он всего лишь ей подыгрывает, создавая иллюзию власти над собой. Если мои умозаключения верны, то каковы ее мотивы? Сплошные вопросы и никаких ответов.

Я вздохнула и встала с пола, разминая затекшие колени, и, пока был объявлен антракт, а сцену скрыл занавес, решила повнимательней осмотреть ""партер"" — неизвестно, сколько еще времени мне придется провести в этом чуланчике. В кромешной темноте я на ощупь сделала пару шагов по стеночке, но внезапно мои пальцы наткнулись на выключатель, и в глаза ударил яркий свет. Чуланчик оказался совсем немаленьким, и вообще не был чуланчиком. Я находилась в большой жилой комнате, которая ничем не отличалась от той, в которой проживала я на базе.

Было только одно отличие — вся обстановка здесь была светлой, а не черной, как у Барретта. Мне показалось это символичным — как партия в шахматы с черными и белыми фигурами. В глаза бросалась стерильная чистота, и казалось, каждый предмет здесь находился на своем месте, готовый к функционированию, так же как и на столе Хакера, создавая некий геометрический абсолют. Лишь лежавшая на диване гитара ярким пятном выбивалась из этой совершенной картины.