Девочка. Книга вторая

— Это нарды, — пояснил Макс.

— Ты умеешь играть в нарды? — удивилась я, но тут же поняла, что задала глупый вопрос.

Макс воевал, скорее всего в Афганистане, а нарды как раз родом с Древнего Востока. Начисто вытерев руки, я осторожно прошлась пальцами по резьбе, любуясь изысканным восточным арабеском.

— Один пуштун научил, — задумавшись сказал он, а потом немного усмехнувшись добавил: — Хитер был шельма.

— Такая красивая работа, — продолжила я, все еще рассматривая тонкое переплетение узора на крышке.

— Подарок.

— Очень изысканный подарок. Наверное стоит целое состояние.

Макс кивнул, но промолчал.

— Тебе пуштун их подарил?

— Нет, того, кто мне их подарил, уже нет в живых, — спокойно ответил Макс, а мне стало неудобно, что я своими простыми вопросами разбередила старые раны.

— Близких людей тяжело терять… сочувствую… — все-таки произнесла я, пытаясь поддержать парня.

Он на это ничего не ответил и посмотрел на меня — его взгляд был серьезным, проникающим в сознание своей глубиной и какой-то нераскрытой истиной, ведомой только ему. Наконец, он едва заметно кивнул, соглашаясь со мной, и перевел взгляд на гитару, лежавшую в кресле.

Взяв инструмент в руки, Макс прошелся по струнам и, заполняя комнату мелодичными звуками, тихо заиграл.

Музыка была печальной, словно говорила об утрате, она пронизывала тревожной неопределенностью, как неясное будущее за очередным жизненным поворотом, и от этого на душе становилось тоскливо. Но неожиданно в эти смутные эмоции умелые пальцы гитариста вплели жизнеутверждающие нотки. Их было совсем немного, но они как маленькие ростки, пробивались сквозь толщу минорных беспокойных волн, давая ощущение надежды.

Что, если буря закончится, и я не увижу тебя

Такой, какая ты сейчас, никогда больше?

Безупречный ореол золотых волос… и молния

Оттеняет тебя на фоне последнего танца планеты…

Его голос звучал тихо, но с каждым тактом становился все увереннее, в унисон набирающей объем и тональность музыке.

Лишь на минуту испещренное серебряными молниями небо

Приподнимает тебя, словно звезду, за которой я последую.

Но теперь оно отыскало нас, как я отыскал тебя.

Я не хочу бежать, просто порази меня.

"О ком он пел? К кому стремился после бури? Какую женщину он боялся больше не увидеть? Она стала для него ориентиром, путеводной звездой, которая вывела его из мрака? Музыка набирала все новые и новые обороты, становясь с каждой нотой массивней, подобно буре, которая создавала волну, стремившуюся ввысь, к небу.

Что, если буря закончится? По крайней мере, это ничего,

Кроме воспоминания, отдаленного эха, которое я не определю.

Беспокойный, я шёл, злясь всё сильнее и сильнее,

Пока не закипела моя кровь.