Девочка. Книга вторая

 — Сразу налысо для блеска или челку все же оставим?

— А она веселая, мне нравится, — кивнул Алек и, подхватив нас с Нари под локти, повел на выход с шумной Сои Бангла.

Как оказалось, Алек водил небольшой лексус-кабриолет, который быстро мчал нас по вечернему ярко освещенному Пхукету под заводную тему Рианы.

— Куда мы после салона? — спросила Нари, придерживая волосы от теплого ветра.

— В Никки. Там сегодня Мартини-Пати, очень частная и очень закрытая. Приглашен Рэмми. А значит будет весело. Я вас познакомлю.

— А кто такой Рэмми? — поинтересовалась я.

Он не ответил, но посмотрел на меня в зеркало таким взглядом, словно все должны были знать, кто такой этот Рэмми.

Нари весело хихикнула и, повернувшись ко мне с переднего сиденья, пояснила:

— Алек из Бангкока, но долгое время жил в Европе. Тусовки — его жизнь. Знает многих мировых знаменитостей, а также обо всех нормальных вечеринках.

— Пхукет я люблю, но он все равно деревня по сравнению с Бангкоком, — кивнул Алек и тут же добавил: — Я бы назвал Пхукет азиатской Ибицей по части ночной жизни, но, безусловно, с разными корнями.

— О! — воскликнула Нари, обращаясь ко мне.

 — А ты знаешь, ведь вас хотели сперва отправить на юг Испании или в Ниццу или в Монте-Карло, но там сейчас прохладно, и море холодное — не покупаешься в ноябре, чему я ужасно рада — ведь вы приехали на Пхукет!

Сказав это, Нари внезапно приняла серьезный вид и, протянув руку, сжала мою ладонь.

— Тебе весело? — тихо спросила она.

— Да, весело, — улыбнулась я, осознавая тот факт, что вот уже полчаса не думаю ни о Барретте, ни о том, что будет дальше, после Пхукета.

Салон Алека можно было охарактеризовать одним словом — роскошь.

Его можно было поставить в ряд с пятизвездочным отелем, в котором, собственно, он и находился. Здесь все блестело от отполированных стекол, мрамора и позолоты. Я неуютно поежилась, осознавая, что как раз от роскоши я и сбегала, но Нари, увидев мою робость, подхватила меня под руку и повела внутрь.

— Не бойся, здесь все свои, — прошептала она и улыбнулась ресепшионистке, как старой знакомой.

Услужливая хостес в дорогом костюме из тяжелого тайского шелка укутала меня своей заботой и лаской, предлагая бокал холодного шампанского. Но на этом гостеприимство девушки не закончилось — усадив меня в кресло, она неожиданно встала передо мной на колени с целью снять с меня балетки, от чего я, не привыкшая, чтобы люди стояли передо мной в такой позе, тут же подпрыгнула.

Алек с двумя девушками позади, как король со своей свитой, стоял напротив меня и в задумчивости потирал подбородок. Сейчас я видела перед собой профессионала. Он был похож на скульптора, который смотрел на камень и прикидывал, что нужно отсечь, чтобы получилась, как минимум, Афродита Книдская.