Девочка. Книга вторая

Опасаясь что-то упустить в приглушенным освещении гостиной, я пристально изучала каждый штрих его внешности, и тут же замечала изменения: его волосы были подстрижены гораздо короче, чем обычно — вероятно, после ранения он брился налысо, его скулы, тронутые щетиной, стали резче, а глаза в полумраке гостиной казались темнее. ""Похудел и много работал"", — бесшумно вздохнула я, и мне захотелось снять ладонью этот отпечаток усталости.

Я внимательно смотрела на Ричарда и понимала, насколько я по нему соскучилась, будто со времени нашей последней встречи прошла еще одна жизнь, полная одиночества и безысходности.

Скучала по этому проницательному взгляду стальных глаз и тонким сжатым губам, по этой военное манере держать осанку и спокойным уверенным движениям. Это чувство было настолько необъятным и глубоким, что, казалось, в нем можно было утонуть, как в омуте. На мгновенье я закрыла глаза, чтобы побороть это наваждение, мешавшее мне находиться в реальности, и вновь вскинула на Ричарда серьезный взгляд. Нам необходимо было поговорить — слишком много всего произошло с нами за это время и нужно было расставить все точки над ""i"". Несмотря на ситуацию с Назари, вопрос оставался прежним: ""зачем Ричард здесь?"" Приехал ли он только потому, что того требовала проблема, или все же он хотел видеть меня? Останемся ли мы вместе или он отправит меня домой, как только вопрос с арабом будет решен?

Он окинул меня внимательным, но непроницаемым взглядом, и я, почувствовав озноб, мысленно отметила: передо мной стоял все тот же Барретт — спокойный, подавляющий и державший все под контролем.

Неторопливо подойдя ко мне вплотную, он уверенно протянул руку и приподнял мой подбородок двумя пальцами.

От этого прикосновения я непроизвольно вздрогнула, будто через меня прошел электрический разряд, и инстинктивно обхватила его большую кисть. Чувствуя ладонью манжет его накрахмаленной рубашки и металлическую запонку, я крепко сжимала его руку, опасаясь, что он сейчас исчезнет, как фантом.

— Здравствуй, — тихо поздоровалась я, но ответом мне было молчание.

Я изучала родные черты, пытаясь понять настроение своего Мужчины, но его взгляд, как обычно, был непроницаемым, а энергетика спокойной. ""Кажется, не сердится на меня за мою выходку"", — отметила я и продолжила:

— Как ты себя чувствуешь после ранения?

— В норме, — послышался его голос, и я вновь осознала, насколько я скучала не только по родным чертам, но и по этому негромкому баритону.

""В норме"", — эхом отозвалось в сердце, и я улыбнулась этой новости.

Скользнув взглядом по его коротко стриженным волосам, я стерла улыбку с лица, и память отбросила меня в ту страшную кроваво-дождливую ночь."

"— Прости, что не послушалась и побежала к тебе. Я думала, ты ранен.