Девочка. Книга вторая

Потянув мой затылок вниз, он внимательно посмотрел на меня и тихо произнес:

— Ты уже побыла самостоятельной, что привело к дерьму, и если бы не подоспевшая вовремя охрана, то сейчас твой отец разыскивал бы тебя с интерполом, а тебя с мешком на голове уже трахал бы во все щели Назари.

Его слова о возможных последствиях моего побега вдруг окатили меня ледяной волной, и я с содроганием ужаснулась, осознавая, по какому тонкому льду ходила в тот вечер. Я никогда не рассматривала этот побег с такой стороны. Просто потому что не видела.

Ведь и правда, если бы не охрана, то Назари мог меня украсть уже тогда — я была совершенно одна в чужой стране, без денег и документов, меня бы никто и никогда не нашел. И главное, я подвергала опасности не только себя, но и отца. Узнай он, что я без вести пропала или со мной что-то случилось, он бы слег с инфарктом.

Я отрицательно дернула головой, но Барретт еще сильнее сжал мои волосы, давая понять, что еще не закончил.

— Ты со своим наивом оставляешь за собой область поражения из проблем и дерьма, как от ядерного взрыва.

Уймись. Ты в зоне моей ответственности, а значит под моим контролем, — жестко произнес он последние слова, будто вбивая их в мое сознание.

Закончив монолог, он отпустил мои растрепавшиеся волосы и, кинув на пол обломки заколки, пошел в гардеробную.

— Иди к себе, — не оборачиваясь произнес он, вновь переходя на спокойный тон."

"Соскользнув по стене вниз, я смотрела вслед Барретту и чувствовала себя загнанной в очередной тупик. Казалось бы — так хотела этой встречи, но вот она я — опять одна и наблюдаю за удаляющейся спиной Барретта.

Ничего не изменилось. И моя любовь к нему тоже не изменилась, но ему не нужна была ни я, ни мое чувство, а я не хотела быть ему обузой. ""Закроюсь от него! Не буду дарить ему свою любовь и не увидит он моей нежности и теплоты! И как только проблема с Назари будет решена, я уеду к себе домой!"" — пронеслась злая мысль, и я посмотрела исподлобья вслед Барретту. Внезапно мой взгляд упал на его коротко остриженные волосы, и мое сердце сжалось — чуть выше затылка, в области темени, едва заметный в ярком освещении комнаты, розовел шрам. Затаив дыхание, я с рассматривала этот рубец и внезапно поняла одну простую истину — хотел того Ричард или нет, но этот след будет вечным напоминанием обо мне, моей личной отметиной, которая навсегда останется с ним.

Барретт скрылся в ванной, а я, уткнувшись лбом в колени, закрыла глаза и попыталась навсегда отпечатать в сознании каждый миллиметр этого шрама.