Девочка. Книга вторая

— Значит вы давний гость Сотбис и Кристи, — скорее не спросила, а констатировала я.

— Свой первый набросок Дега я приобрел на Сотбис десять лет назад, — кивнул Назари, — так сказать юбилей. И, пользуясь случаем, приглашаю вас с Ричардом посетить мой гостеприимный дом, чтобы показать некоторые из лотов моей скромной коллекции.

— Постараемся быть, — наконец услышала я голос Барретта и поняла, что с этого момента внимание Назари он забирает на себя."

"Продолжая вести светские беседы о делах и жизни, мужчины шутили, вели себя непринужденно, а рука моего Дьявола безмятежно покоилась на моей пояснице.

Увлеченные разговорами, мы отошли нашей скромной компанией к самому борту, и, казалось, ничто в этой ситуации не говорило о том эпизоде в ""Никки"", в центре которого я очутилась. Может быть, и правда инцидент был исчерпан, проблема решена цивилизованно, и Назари в знак примирения преподнес мне такой милый подарок. Но несмотря на дружеский тон беседы, моя интуиция с такими выводами была не согласна и продолжала гнать тревожную волну.

Почему я не верила в умиротворенность Барретта и радушие Назари? Почему мне казалось, что все происходящее сейчас было ничем иным, как умело разыгранным спектаклем, где араб взял на себя роль дружелюбного гостя, а Барретт гостеприимного хозяина? И безучастное молчание Барретта на протяжении всего разговора о женской сексуальности только укрепляло мои подозрения.

Я внимательно следила за поведением, взглядами и даже жестами собеседников, но таланта носить светские маски этим двум хищникам было не занимать — они вели себя совершенно естественно и непринужденно, и я уже сама начала путаться, где игра, а где истина, упрекая себя в чрезмерной подозрительности и бурной женской фантазии.

Как только мы распрощались с Назари, Ричард протянул мне сок в черном бокале, а я облегченно вздохнула, считая тему араба закрытой хотя бы на сегодня.

Внезапно я почувствовала, как пальцы Барретта едва заметно прошлись по моему позвоночнику, оставляя дорожку из легких нежных прикосновений и аромата его дорогого одеколона, скользнули ниже по моей пояснице и неожиданно больно сжали ягодицу именно в том месте, где был укус.

Резкий перепад от нежности к боли ударил по вискам, и я, ощутимо вздрогнув, подняла глаза на своего Дьявола.

Он смотрел на меня невозмутимо, будто ничего не произошло, а я нахмурилась, пытаясь прочесть его мысль. Неужели я допустила стратегическую ошибку в разговоре с Назари? Нет, не должна была, иначе бы Барретт вмешался. Значит… определенно, это было наказанием за мою выходку с Черным Лебедем.

— Прости, что повернула разговор с четой Сенгов в опасное русло, — тихо проговорила я.