Девочка. Книга вторая

Назари как-то многозначительно улыбнулся, а я, уводя араба от рассуждений о том, где я это слышала, спросила:

— Допустим… но как поднять экономику? Здесь недостаточно просто жесткой руки…

— Транснациональные корпорации. В то время, как вся Азия боялась внедрения иностранных капиталов, Премьер первым привлек штатовские инвестиции, создав выгодные условия и впоследствии сделав Сингапур крупнейшим финансовым хабом.

— Сделал ставку и выиграл.

— Он создал принципиально новую модель государства, — кивнул в знак согласия Назари. — По сути, Сингапур — это богатейшая высокофункциональная корпорация, а его жители — состоятельные акционеры…

— С высоким уровнем жизни, как в сказке, — в задумчивости произнесла я.

— Да, как в сказке, — согласился он. — Но у яркой красивой медали есть оборотная сторона. Гибсон в своей скандальной статье называл Сингапур азиатским Цюрихом, где прочно укоренился конформизм, отсутствие креатива и боязнь нарушить нормы поведения. Как и в любой успешной мегакорпорации, здесь скорее действуют де-факто законы авторитарного режима, нежели демократического, — и Назари сделал паузу, будто хотел акцентировать внимание на этом различии.

Да, Ли Куан Ю поднял нищую страну с колен и создал богатейшее государство, искоренив преступность и коррупцию. Только вот какой ценой… Я кинула взгляд вниз и, найдя безошибочно своего хищника, задумалась: было что-то общее в ведении дел этих двух мужчин — Барретт и сам был ""Великим сторонником насилия"", построивший, как и Ли Куан Ю, свою империю с нуля — следуя жесткой политике, он диктовал безоговорочное подчинение и беспощадно наказывал виновных.

И внезапно меня осенило! Я поняла, к чему араб завел этот разговор о Сингапуре: он хотел, чтобы я провела параллель и нашла сходство между суровой политикой Ли Куан Ю и Барретта, изобличая жестокий нрав и авторитарный характер моего Дьявола.

— В любом случае, если вы основали свой бизнес в Сингапуре, значит для ведения дел обратная сторона медали этой мегакорпорации вас устраивает, — парировала я, защищая и политику премьера, и Барретта.

Назари внимательно посмотрел на меня и растянул рот в улыбке, вероятно, понимая, что я не собираюсь обсуждать с ним крутой нрав Ричарда.

— Не все так просто, — ушел он от моего выпада. — В Сингапуре, скажем так, частный судостроительный бизнес, если он не контролируется государством, развит не так интенсивно. Так что я веду дела не только в Сингапуре, но и по всей Малайзии. И живу на два дома: в Куала-Лумпуре и здесь. Я вообще люблю подвижный образ жизни, — мягко ушел он от темы бизнеса. — Часто бываю на Тайване и Филиппинах, в Гонконге и Шанхае. Я повидал настоящую Азию. Самобытную. Удивительную.

И глаза Назари замерцали теплым светом.