Девочка. Книга вторая

Мое лоно забилось в конвульсиях, и я закричала, сминая в кулак рукав пиджака Барретта.

Одним движением руки он придавил меня к пульту, фиксируя затылок железной хваткой, и я почувствовала, как по позвоночнику пошло тепло от его ладони. Не прекращая интенсивных ударов, он прорычал и через несколько мощных фрикций кончил, выпуская в меня свой скорпионий яд.

Вцепившись в рукав Ричарда, я упиралась грудью в монитор на пульте, а мое сердце постепенно сбавляло обороты, пытаясь усмирить кровяной поток. Я глубоко вздохнула, все еще чувствуя тяжесть в грудной клетке от его тисков, и попыталась успокоить ощутимую дрожь во всем теле.

Барретт медленно из меня вышел и я почувствовала, как по внутренней стороне бедер потекла его горячая жидкость, просачиваясь под чулки. ""Надеюсь, здесь есть ванная"", — пронеслось где-то на краю сознания, пока я слышала звук застегивающихся молнии и ремня.

Я хотела встать, но услышав его ""лежи"", нахмурилась, не понимая, что он хочет. Повернув голову, я увидела, как он куда-то ушел, но вскоре вернулся с черным полотенцем, которым тщательно начал меня вытирать.

Разгладив платье, я кинула взгляд на своё отражение в лобовом стекле, и с радостью отметила, что моя прическа и макияж, за исключением смазанного блеска для губ, были в порядке.

Единственное, что было не в порядке, — мое нижнее белье, которое красным пятном виднелось на полу.

— Положи в сумку, — услышала я тихий голос Барретта и быстро спрятала трусики в клатч, будто важную улику с места преступления.

Надевая туфли, я представила, что сейчас буду расхаживать среди гостей без нижнего белья, и сморщила нос.

— Сможешь идти? — спросил он, вероятно, неправильно прочитав мое недовольство на лице.

— Я в полном порядке, и могу продолжать вечер, — уверенно ответила я.

Несмотря на дрожь в коленях и ноющее чувство внизу живота, я ощущала прилив сил — кровь, пропитанная эндорфином, неслась по венам, как сумасшедшая, и мои щеки полыхали пламенем.

— Почему кривишься?

— Я без трусиков… стесняюсь… — честно призналась я.

Барретт на мгновение приподнял уголок рта, но так ничего не сказав, положил ладонь на мою поясницу и повел меня к выходу.

Увидев его реакцию, я нахмурилась, пыталась понять, чему он ухмыляется — отсутствию у меня опыта расхаживания без нижнего белья при гостях или моей стеснительности.

Выйдя на корму, я обнаружила, что вечер уже подходил к концу. Мягкое освещение окутывало, словно уютная шелковая шаль, а из динамиков лилась приятная убаюкивающая музыка. Гости, утомленные раутом, уже собирались расходиться ""по домам"".