Девочка. Книга вторая

Я посмотрела на темную глубокую синь, откуда вынырнул Барретт, и отрицательно покачала головой его спине, вернее голове орла, который, определенно, остался недоволен моим отказом. От волнения я обняла себя руками, будто желала укрыться от этой стихии, и машинально сжала пальцы на ногах, отчего мои пятки тут же погрузились в белый мягкий песок. Внезапно Барретт развернулся в мою сторону и, подплыв чуть поближе, остановился. Увидев, что я так и осталась стоять на берегу, он смахнул воду с лица и констатировал.

— Здесь есть дно.

— Все равно глубоко, — отрицательно покачала я головой, и, косолапя, поджала пальцы ног еще сильнее, щурясь то ли от солнца, то ли от волнения.

— Не глубже, чем в бассейне, — продолжил он.

Мне хотелось сказать, что в бассейне не боялась глубины, потому что была с ним, а не одна, но сейчас я не хотела навязываться, понимая, что мой мужчина приехал с целью расслабиться и насладиться морем, а не для того чтобы носиться на мелководье со мной, не умеющей плавать.

— Не беспокойся… я тут поплещусь, — ушла я от темы и для большей убедительности села в воду, поплотнее натянув на себя кепку.

Но, вероятно, Барретта мой ответ не устроил, потому что, недовольно сказав что-то про головастика, он походкой киборга направился на меня.

Не успела я опомниться, как Барретт одним движением поставил меня на ноги и, развернувшись, закинул меня на спину. Моя и без того свободная кепка съехала на бок и упала, но я не стала ничего говорить Ричарду, лишь плотнее обхватила его торс ногами и прижалась щекой к его прохладному затылку. Я осторожно поцеловала шрам и, чувствуя губами его соленые мокрые волосы, тихо прошептала на ухо:

— Ты пахнешь соленым ветром и солнцем.

Барретт по обыкновению ничего не ответил, лишь тихо бросил ""держись крепче"", и мы начали погружаться.

Я лежала на спине Ричарда, рассекая водное пространство, и, ощущая грудью мощные удары его сердца, движения его мышц, которые напоминали работу отточенного до совершенства механизма, чувствовала себя маленьким самолетом на стальном авианосце.

Меня окружала темная глубина, но я ее совсем не боялась, будто мой мужчина был для меня спасательным жилетом, в котором я была уверена, — когда он рядом, со мной на глубине ничего случиться не могло. Единственное, всматриваясь в темную бездну и иногда наблюдая то тут, то там водные барханы, будто ожившие всплески, я, насторожившись, спросила:

— Ричард, здесь акул разве нет?

Мой Авианосец сбавил скорость и, стараясь не сбивать ритмичного темпа дыхания, ответил:

— Есть, но их нельзя бояться, — и продолжил отточенные до абсолюта движения.

— Они, наверное, чувствуют страх? — предположила я, но Ричард, занятый делом, уже не ответил, а я приняла его молчание за согласие и больше не отвлекала.