Девочка. Книга вторая

Я прикоснулась к лацкану его черного костюма, прошлась ладошкой по всей длине и уткнулась носом в приятную на ощупь материю, вдыхая едва уловимый аромат дорогого парфюма. Внезапно я почувствовала что-то жесткое и увесистое. Отогнув борт пиджака, я в очередной раз замерла — под пиджаком на кожаных ремнях висела пустая черная кобура. Я прикоснулась к ней пальцами — на ощупь кожа оказалась гладкой и почему-то прохладной, словно от металла оружия, которое только что вытащили. И тут меня пронзила мысль, будто вспышка: вот что я искала ночью, пребывая в своем кошмаре — оружие! Мое подсознание опять играло со мной во сне и выдало мне очередную идею защиты.

""Ну да, только пистолета тебе и не хватало для полного счастья"", — скептически произнесла я вслух."

"Я настолько погрузилась в свои мысли, что не услышала звук открывающейся двери, и поэтому, когда до меня донесся голос Эльзы, приветствующей меня, я чуть не вскрикнула от неожиданности, резко разворачиваясь к ней лицом.

— Это комната Ричарда…

— Думаю, тебе здесь будет уютно, — улыбнулась она, ставя поднос с ужином на столик. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, — апатично произнесла я.

— Это радует, — бодро сказала миссис Хоуп и повела меня к дивану. — Как спалось на новом месте?

Я колебалась, не зная, говорить ли ей о кошмаре и неприятных ощущениях. Умом я понимала, что мое состояние — это всего лишь реакция на недавние события, и я совсем не хотела, чтобы меня считали трусихой или истеричкой.

Но Эльза, видя мои сомнения, заговорила первая.

— Тебя что-то тревожит, моя хорошая? — и она погладила меня по волосам, с тревогой рассматривая мое лицо.

— Мне снился кошмар, — призналась я ей. — Будто в мою комнату пытались проникнуть, чтобы выкрасть.

— Солнышко, это невозможно. За дверью круглосуточно дежурит охрана, все коридоры и служебные помещения просматриваются видеокамерами, ты среди своих, тебя окружают надежные люди — тебе нечего опасаться. Не думаю, что кто-то в здравом уме и светлой памяти захочет тебя выкрасть с базы, полной вооруженных до зубов людей.

Я кивнула, понимая, что Эльза права, — меня поместили в надежное убежище и охраняют как зеницу ока. Я осознавала, что дело было не в месте, в котором я нахожусь, а в моем внутреннем состоянии.

Узнав о покушениях, пережив оно из них, я чувствовала себя незащищенной везде: будь то резиденция Ричарда, квартира Джулии, мамин дом или Северный Полюс. Только одно радовало — я не в одиночестве, а среди людей, как сказала Эльза, — среди своих, и это было своеобразной терапией для меня. Если бы меня опять увезли в резиденцию, я бы, наверное, сошла с ума от одиночества и неопределенности.

— Давай я поговорю с Генри и Сандерсом, и посмотрим, как можно устроить сеансы с психотерапевтом, — предложила Эльза.