Девочка. Книга вторая

Проблем станет больше,

Если ты сознательно решишь

Преданно следовать

Принципу Правды…""

""Может быть, проблем и станет больше, но честность — лучшая политика"", — прошептала я и напечатала:

""Если вы знали, что я не доверюсь незнакомцу, зачем предлагали помощь?""

""Помощь, а не участие в детской авантюре""

""Вы сказали, что выполните любую мою просьбу. Но мне не о чем вас просить, у меня есть все, кроме свободы передвижения""

""Помощь бывает разной""

""Согласна. Но я не могу довериться человеку, не зная его и мотивов его поступков""

Я смотрела на экран и ждала честного ответа.

Если ему нужно мое доверие — он откроется.

""До связи"", — высветилось на мониторе, черное окно свернулось и исчезло.

Я выключила компьютер и опустила голову на подушку. Его отказ помочь мне в моей ""детской авантюре"", как он это назвал, многое о нем говорил. Я вынуждена была признать, что это зародило во мне росток доверия. Враг бы пошел на уступки — я предоставляла ему то, к чему он стремился. Хотя, может быть, именно таким образом он пытался завоевать мое доверие и потом в самый неожиданный момент нанести удар. Такой сценарий был вполне возможен, но моя интуиция была другого мнения — она вела себя спокойно и не билась в моей голове, высвечивая красными лампочками сигнал ""ОПАСНОСТЬ"".

"

"Может быть, он и вправду был Другом. Но какую конкретно помощь он мог мне предложить? Как я ему честно призналась, у меня, действительно, было все необходимое, кроме свободы, а ее-то он мне и не предлагал.

И самое главное, зная, что я не доверюсь незнакомцу, он по-прежнему не раскрывал своего имени и продолжал методично выходить на связь с одним и тем же вопросом ""есть ли у меня проблемы"".

Какой-то заколдованный круг, и я должна его разорвать. Приняв такое решение, я выключила свет, обняла любимую подушку и, вдыхая родной аромат, быстро отключилась.

Проснулась я от женского голоса и ладони на моем плече. Я нервным движением схватила чью-то руку, резко открыла глаза, все еще не осознавая границ яви и сна, и увидела Эльзу — она стояла передо мной в домашнем халате, с растрепанными волосами и тревогой в глазах.

— Ричард очнулся?! — спросила я спросонья, чувствуя, что во рту все пересохло, и я вся мокрая от пота.

— Нет, милая.

Ты кричала во сне. Тебе опять приснился кошмар, — сказала Эльза, наливая мне воды в стакан. — Меня разбудил Мэттью.

Я нахмурилась, вспоминая свой сон, и память начала выдавать мне яркие картинки только что виденного, от которых пошел озноб.

— Утром я позвоню Генри, — твердо произнесла Эльза, и в ее голосе чувствовались жесткие нотки.

— Нет, прошу вас, не надо психотерапевта, — тут же оторвав ладони от лица, я попыталась ее убедить. — Я просто не выпила снотворного на ночь. Обычно после него мне сны не снятся.