Дядя самых честных правил 2

Впрочем, продолжалось это недолго, и уже через пару минут Настасья Филипповна увела княгиню в дом.

— Может, — я покосился на Добрятникова, — по рюмке рябиновки? Для аппетита.

— А знаете, не откажусь, Константин Платонович, — отец моей ученицы вздохнул с облегчением, — не откажусь. После такой сцены не грех и употребить.

В этом я был полностью с ним согласен, совершенно не грех.

Глава 30 — Гептадекаэдр

Обедать сели поздно. Настасья Филипповна и Марья Алексевна долго обсуждали что-то приватно, но в конце концов вышли в гостиную чуть ли не под ручку. По всему выходило, что они простили друг другу прошлые обиды. Вот и чудненько, очень рад за них.

— Костя, ты бы знал, — княгиня сидела рядом со мной и больше говорила, чем ела, — как в Муроме без тебя скучно стало. Ты уехал, и опять сплошное болото, только лягушки по кочкам квакают.

— Это вы образно или имеете в виду кого-то конкретного?

Она рассмеялась.

— И то и другое. Скучно, тоска смертная, сплошные сплетни: кто на кого и как посмотрел да кому глазки строили. Только что пропавшую корову не обсуждают. Нет, до твоих “канделябров” им как до Петербурга. Я как бумаги от тебя получила, махнула рукой на всё и поехала в гости.

— Мы всегда рады вас видеть, Марья Алексевна. Мой дом открыт для вас в любое время.

Княгиня улыбнулась и окинула взглядом сидящих за столом.

— Компанию ты приятную подобрал, Костя, всемерно одобряю, — она наклонилась ко мне, перешла на шёпот и подбородком указала на Таню. — Вижу, ты девочку свою приблизил. Правильно, такую красоту грех не поднять с земли.

— У Тани есть способности к деланной магии, я взял её в ученицы.

— Молодец! Так и надо, тебе нужно больше помощников. А вон тот, как его, Киж, вроде, он кто? По выправке военный, но без мундира. Выгнали из армии? Или по ранению в отставку ушёл? Что-то есть в нём подозрительное: сам вроде весёлый, бодрый, а глаза холодные, будто у мертвеца.

— Вы очень наблюдательны, Марья Алексевна, и совершенно правы. Киж давно мёртв, в прямом смысле этого слова.

Княгиня удивлённо подняла бровь.

— Да? Уж не дядино ли это наследство? Точно-точно, лицо у него знакомое.

Она ещё раз бросила взгляд на Кижа, прищурилась и кивнула.

— Без сомнения, он и есть. Помню, был у Василия Фёдоровича такой человек. Правильно, Костя, такие “подарки” из прошлого надо рядом держать. Ты поспрашивай его, он тебе интересные столичные истории расскажет. Думаю, некоторые тайны до сих пор жгутся, а тебе будет нелишним узнать.

Я пожал плечами. Влезать в старые интриги и ковыряться в грязном белье высшего света не хотелось совершенно. Пусть себе лежат эти тайны и тихо превращаются в бесполезные россказни.

— Кстати, Костя, — Марья Алексевна опять сбавила тон, — в Муром приезжал старый Еропкин. Слышал о таком? Бандит и плут, каких мало.