Дядя самых честных правил 2

— Чего угодно, ваше благородие?

Ко мне подскочил половой. В белой рубахе, с угодливым выражением лица.

— Отдельный кабинет.

— Вы один-с будете?

— Позже ко мне присоединится господин, возможно, с дамой.

— Следуйте за мной, ваше благородие. Не извольте сомневаться, самый лучший кабинет-с.

Я поднялся за половым на второй этаж трактира. Предложенная комната, с удобным диваном, столом с резными ножками и окном в тихий дворик, мне понравилась.

— Чего желаете-с откушать?

— Только чаю.

— Осетрина сегодня свежая, очень рекомендую. Лично Арсений Спиридонович готовит, большая удача, что сам-с на кухню пожаловал.

Я поморщился, собираясь его послать уже за чаем, но половой скороговоркой продолжил.

— Возьмите-с, обещаю — не пожалеете. В прошлый раз купцы за осетра от Арсения Спиридоновича за бороды друг друга таскали.

— Неси, — махнул я рукой, — попробую, что за осетрина такая.

Самовар на столе появился буквально за минуту. Пока я неспешно выпил одну чашку и сделал несколько пометок в блокноте, половой притащил блюдо с осетриной, тонко нарезанный хлеб, свежую зелень и хрустальную мисочку с чем-то непонятным. Я ковырнул это нечто вилкой. Редиска! Осенью, в России?!

— Сами выращиваем-с, — улыбнулся довольный половой. — По последней моде при дворе, как любит Елизавета Петровна, с греческим маслом и солью.

И тут же исчез, а я потянулся к осетрине. Есть мне всё так же не хотелось, но должен же я попробовать, чем тут кормят.

* * *

Очнулся я над пустым блюдом. Мда, теперь я понимаю подравшихся купцов. Вкус — изумительный. Я откинулся на диване с крамольной мыслью — заказать ещё порцию.

— Константин!

В кабинет вплыла Ягужинская с ослепительной улыбкой.

— Вот уж не думала, что ты пригласишь меня обедать.

— Анастасия!

Я встал ей навстречу, поклонился и поцеловал руку. Как там Киж говорит? Сейчас испробуем его методу.

— Безумно рад видеть. Ты сегодня обворожительна, как ангел!

Ягужинская засмеялась, прелестно покраснев.

— А ты, оказывается, дамский угодник.

— Прошу, присаживайся.

Появившемуся половому я указал глазами на блюдо, в котором была осетрина, и на девушку. Он понятливо кивнул, подхватил со стола грязную посуду и исчез.

— Рада видеть тебя живым, — она смотрела на меня весёлым взглядом. — Слышала о твоей дуэли в Муроме. Это правда, что ты дрался сразу с пятью, фехтуя кочергой?

— Слухи немного преувеличивают. Всего лишь с тремя и канделябром.

Она покачала головой.

— Какая интересная жизнь в провинции. Зачем ты меня звал?

— Наш союз слабых всё ещё в силе?

— Конечно.

— Тогда мне хотелось бы знать новости Голицыных: что, как, где. Был ли интерес к моей персоне.

Пока Ягужинская думала, перед ней появились тарелки и приборы.