Дядя самых честных правил 2

И трёх секунд хватило, чтобы князь развернулся на месте и быстро пошёл к двери.

— Идёмте, Константин Платонович, хочу взглянуть поближе, — кинул он мне на ходу и выскочил из комнаты.

Я едва успевал за князем. Что, понравились скакуны? Хе-хе, посмотрим, что он скажет, увидев их вблизи.

Князь вылетел во двор и направился прямиком к лошадям. Обошёл их по кругу, осмотрел ноги, провёл рукой по крутым бокам. Я почувствовал, как вздрогнул эфир — Голицын ощупывал коней магией.

— Эй, человек, — он щёлкнул пальцами и указал на Кузьму, — проведи этого по кругу.

Конюх понятливо кивнул, взял коня в повод и сделал обход двора. Князь наблюдал за походкой скакуна, щурясь и покусывая нижнюю губу.

Второй круг Кузьма проделал бегом, заставляя коня идти быстрее. А на третий — вскочил верхом. Пошёл рысью, а затем перешёл на галоп.

Конь пронёсся мимо нас, не издав ни скрипа. Механизм, хорошо отлаженный, смазанный и доведённый Прохором до идеала, работал беззвучно. Только на самой грани слышимости мне удалось почувствовать тонкий “комариный” свист — магический движитель вышел на рабочий режим и собирал из пространства свободный эфир.

— Стой! — Голицын поднял руку.

Кузьма осадил коня, спрыгнул на землю и подвёл к князю.

— Дай-ка мне, братец.

Пожилой князь птицей взлетел в седло, взял поводья и поехал по двору. Шаг, рысь, снова шаг, рысь, остановка на месте, рысь, галоп. В Голицыне чувствовался опытный наездник, и даже больше — страстный лошадник. Спорим, как минимум одного коня князь оставит себе? По глазам вижу: кони ему понравились.

* * *

Мы задержались во дворе на целый час. Князь опробовал всех трёх лошадей, вслушивался, осматривал, даже попросил показать, как они подкованы.

— Поразил, — вынес он свой вердикт, — не ожидал от тебя такого, Константин Платонович, не ожидал. Смог удивить старика.

Я коротко поклонился.

— Действительно, получше авалонских будут, как ты и обещал.

Князь шутливо погрозил мне пальцем.

— Хитрец! Ой хитрец! Разорить елфов британских вздумал? Идём, голубчик, обратно в кабинет, обсудим цену твоим лошадкам.

Он взял меня под локоть и повёл в особняк. А ведь сам Голицын тоже не простак — переговоры вести взялся подальше от скакунов, чтобы не отвлекаться и не мешать чувства с деньгами. Но к такому повороту, спасибо Ягужинской, я был готов.

Начинать торг князь не торопился. Велел принести кофий, французское печенье, посадил меня в мягкое кресло, долго рассказывал, как по молодости учился джигитовке у горца, о достоинствах разных лошадей: и живых, и механических. Убаюкивающе вещал спокойным голосом, словно гипнотизировал. Мягко перешёл на тему торговли, незаметно подтолкнул к обсуждению цен, а после непринуждённо скакнул на моих лошадей.

— Значит, Константин Платонович, и ты в заводчики пошёл.