Дядя самых честных правил 2

Через минуту она выглянула наружу и вложила мне в руки толстый бумажный пакет.

— Это дневники, Константин Платонович. Деньги…

— Не надо, — я улыбнулся ей, — дневников будет достаточно. Приезжайте ко мне через год, чтобы подновить знаки.

Она кивнула.

— Хорошо, пусть будет так. Константин Платонович, подойдите поближе.

Девушка наклонилась и перешла на шёпот:

— Я знаю, вы ведёте дела с князем Голицыным. Не сочтите меня за интриганку, но вы должны знать. Он страшный человек.

На её лице мелькнуло выражение ненависти.

— Страшный, жестокий и злопамятный. Не спорьте! Я знаю, о чём говорю. К моему увечью и гибели моей матери он имел самое прямое отношение.

Она протянула руку и приложила палец к моим губам."

"— Не спорьте, это не бред “бедной девочки”, у меня есть все доказательства. Отцу запретили мстить и выплатили виру, дело уладила сама императрица. Но я не мой отец.

Наклонившись ещё ниже, почти касаясь моего лица, она прошептала:

— Я знаю Голицына, однажды он и вас захочет сожрать. Приходите ко мне, и я с удовольствием помогу вам отомстить.

У меня даже в горле запершило от таких заявлений. Чтобы не спорить с девушкой на такую скользкую тему, я просто кивнул.

Она помолчала несколько коротких мгновений, не спеша отодвигаться от меня, и прищурилась.

— Ах да, ещё одно.

Без предупреждения она резко подалась вперёд и впилась в меня поцелуем. В нём смешались страсть, одиночество и нерастраченная нежность.

Это длилось недолго. Также неожиданно княжна отстранилась и посмотрела на меня с высокомерным превосходством.

— Это мой вам подарок. — Голос девушки был хриплым, будто от волнения. — Чтобы вы поняли разницу между поцелуем настоящей дворянки и вашей любовницы-простолюдинки.

Я поклонился.

— Благодарю, ваша светлость.

Она задрала нос, крикнула: “Поехали!” и захлопнула дверцу. Козявкин, лично правивший каретой, щёлкнул вожжами.

Помахав княжне рукой, я вздохнул. Ох уж эти женщины! Безумно сложно разобраться, что у них происходит в голове. А ещё сложнее находиться под их перекрёстным огнём — я чувствовал, как мне спину жжёт чей-то ревнивый взгляд. Таня? Я обернулся и никого не увидел. Только в окне гостиной мелькнули кудри, огненно рыжие.

Глава 40 — Ксюшка

На мой вкус, идеальный праздник должен быть неспешным. Хорошо выспаться, встать, не торопясь собраться и поехать на торжество. Чтобы никто не бегал с выпученными глазами, не голосил на весь дом: “Помялось!”, не метался по гостиной с раскалённым утюгом в руке, не кричал: “Опоздаем!” — и не говорил: “Костя, мы уже почти собрались. Вот ещё десять минуточек” — каждые полчаса.