Дядя самых честных правил 2

Откопали!

— Вы только не волнуйтесь! — кричал Сумароков. — Сейчас мы отроем проход и спокойно выберетесь.

— Хорошо! Я нашёл погребальную камеру.

— Да? И что там?

— Вижу вашу красную штуку. Такие круглые светящиеся шарики.

На несколько секунд воцарилось молчание, а потом Сумароков тонко вскрикнул:

— Ни в коем случае не трогайте! Лучше отойдите подальше! Я сейчас к вам залезу!

Снаружи послышались крики, возня, и через пару минут из лаза показался старичок, весь перепачканный землёй. Я помог ему влезть в погребальную камеру и подняться, но он этого даже не заметил. Взгляд Сумарокова был прикован к “красной ртути”."

"— Четыре! — с восторгом выдохнул он. — Целых четыре штуки! Боже мой, какая редкая удача!

В руках у него появилась свинцовая шкатулка и лопаточка из жёлтой кости. Анубис, сыто ворочавшийся в груди, подсказал, что она сделана из человеческой лопатки. Какая гадость!

Сумароков, задержав дыхание, лопаточкой загнал шарики “красной ртути” в шкатулку и захлопнул крышку. Счастливо зажмурился, а затем посмотрел на меня.

— Выбирайтесь, Константин Платонович. Мы сами упакуем находки.

Дважды просить меня не пришлось.

* * *

Я вылез наружу под радостные крики мужиков с лопатами. Встал, отошёл в сторону и растянулся на траве. Хорошо-то как! Солнышко светит, воздух свежий, простор — красота. Никогда, ни за что не полезу в такие норы. Пусть эти археологи копают что хотят, а меня звать не надо. Я, может, и некромант, но под землю больше лезть не собираюсь.

Отлежавшись с полчаса, я пришёл в себя и направился в лагерь. Отмылся от земли, как смог, переоделся в чистое и стал ждать Сумарокова. А когда он наконец появился, мы с ним основательно поругались.

— Нет, нет и нет! Это невозможно!

— Василий Петрович…

— Даже не говорите мне о таком!

— И всё же я настаиваю.

— Константин Платонович, вы понимаете, что это ценные археологические находки? Уникальные! Можно сказать, мы имеем дело с редчайшим захоронением, составляющим единую коллекцию. Её ни в коем случае нельзя разделять! Наука не простит такое вопиющее святотатство!

— Абсолютно с вами согласен. Разделять нельзя, это вы правильно заметили. Поэтому я заберу весь комплект: кольца, ожерелье, обруч.

От возмущения Сумароков выпучил глаза и покраснел.

— Вы издеваетесь, Константин Платонович? Это невообразимо!

— Почему? Всё логично: мне золото, вам “красная ртуть”.

— Тихо! — зашипел старичок. — О таком говорят шёпотом в закрытой комнате, а не орут на весь лагерь. И вообще, у нас был уговор: вы мне помогаете открыть могильник, а я засчитаю вам экзаменацию. Так?

— Не-е-ет, милейший Василий Петрович. Буквально вчера вы обещали мне половину найденного золота. Помните?

— Ммм…. Ну, что-то такое, да.

— Василий Петрович, я сделал всё, чтобы вы получили доступ к захоронению.