Дядя самых честных правил 2

— Что ты тянешь?! Ты же такая умная у нас, крепостная. Черти!

Волнуясь и дрожа, Таня неуверенно нарисовала перед собой “Z”. И что удивительно, символ вспыхнул и сработал, очищая эфирное поле для работы.

Страх в глазах орки исчез, а вместо него стоял чистый восторг. Впав в эйфорию, Таня широко улыбнулась, и будто в прострации и начала рисовать Знак Тильды.

А рядом с округлившимися глазами стояла Александра и пыталась подобрать с пола упавшую челюсть. Рыжая разрывалась между паникой, мистическим ужасом и удивлением. Что, допрыгалась, раздражительная моя? Будешь знать, как орков провоцировать!

Не прерываясь и зачарованно покачиваясь, Таня начертила в воздухе сияющие линии и чуть слышно рассмеялась, когда рисунок вспыхнул голубоватым светом.

Знак Тильды был воспроизведён без ошибок, тот самый забытый “хвостик” оказался на месте, и теперь активировался.

— Обе шаг назад! — скомандовал я, встал и подошёл к Знаку. Резко выхватил small wand и развеял эфирное плетенье.

— Так-так, — я повернулся к Александре, — скажите мне, сударыня, что вы сейчас сделали?

— Я… Константин Платонович, я ничего…

— Ничего? А мне кажется, вы приказали крепостной использовать магию.

Правильно?

— А…

Рыжая хлопала глазами и не знала, что ответить.

— Насколько мне помнится, в Соборном уложении в двадцать шестой главе есть такой параграф: “А будет кого волхвец али колдун какими-нибудь мерами насильством или обманом русскаго человека к своей волжбе принудит и заставит какое колдунство сотворить, даже самое малое, того колдуна по сыску казнить, зжечь огнём безо всякого милосердия. А кого он русскаго человека колдовать заставит, того пороти, ноздри и нос резати, а после пыток и наказанья ссылати в далние городы, где государь укажет, чтоб на то смотря иным так неповадно было делать”.

Это самое уложение я нашёл в библиотеке у дяди. Хороший такой свод законов, иногда называемый “Судебник”, составленный при Алексеи Тишайшем. И параграф, который я процитировал Александре, конечно, устарел, но формально ещё действовал. По факту, статью уже давно не применяли.

— Как думаете, сударыня, распространяется описание на ваш случай?

Александра побелела. Минуту она разглядывала меня с ужасом, а потом гордо выпрямилась и поджала губы.

— Её не наказывайте, здесь только моя вина. Не подумала о последствиях, Константин Платонович, простите.

Я кивнул — молодец Сашка, достойно себя ведёт под ударом.

— Идите обе за мной.

Таня, тоже испуганная, засеменила за Александрой. А та гордо вышагивала по моим следам, будто собираясь на плаху.

Мы спустились на первый этаж, прошли через гостиную и в столовой наткнулись на Настасью Филипповну."

"— Костенька! — ахнула ключница, увидев лица девушек. — Случилось что-то? Ты, главное, не нервничай.