Девы

Они ассоциировались у нее с мудростью, учением и добротой, и если в Лондоне кто-то рядом закуривал трубку, на Мариану это всегда действовало успокаивающе.

Кларисса поднесла к трубке зажигалку. Затянувшись, выдохнула, и ее тут же окутало темное облако.

— Это все сложно осмыслить. Честно говоря, я в растерянности, — призналась она. — Невольно задумаешься, как спокойно и безмятежно тянется наша жизнь здесь, вдали от остального мира, и как охотно мы закрываем глаза на происходящие в нем кошмары…

В глубине души Мариана с ней согласилась. По книгам нельзя подготовиться к жизненным ударам.

— Такая чудовищная жестокость ужасает. Уму непостижимо, что кто-то оказался на это способен. — Кларисса, по своему обыкновению, размашисто жестикулировала трубкой. Тлеющий пепел осыпался на коврик, прожигая в нем темные дыры. — Знаешь, у древних греков существовало специальное название для такого сильного гнева.

— Правда? — заинтересовалась Мариана.

— «Менис». В английском языке нет точного эквивалента этого слова. Помнишь, как начинается «Иллиада» Гомера? «µῆνιν ἄειδε θεὰ Πηληϊάδεω Ἀχιλῆος», то есть «пой, богиня, про «менис» Ахиллеса»[4].

— Вот как? И что же значит «менис»?

Кларисса на секунду задумалась."

"— Это значит «неконтролируемый гнев», «пугающий гнев». Думаю, самый близкий перевод будет «осатанение».

— Да, пожалуй, этот человек и впрямь осатанел.

Кларисса положила трубку в маленькую серебряную пепельницу и улыбнулась Мариане.

— Хорошо, что ты приехала, дорогая. Твоя помощь придется очень кстати.

— Я здесь только из-за племянницы, завтра уезжаю.

— Уже? — огорчилась Кларисса.

— Ну, у меня дела в Лондоне. Пациенты ждут.

— Разумеется. И все же… — Кларисса пожала плечами. — Может, задержишься на пару дней? Ради студентов колледжа?

— Сомневаюсь, что хоть как-то смогу помочь. Я психотерапевт, а не частный детектив…

— Я в курсе. Ты занимаешься групповой психотерапией. А ведь в этой трагедии замешана как раз группа людей.

— Да, но…

— Ты тоже училась в колледже Святого Христофора. Знание сложившихся университетских устоев позволит тебе глубже вникнуть в ситуацию. Полицейские же, как бы ответственно ни относились к делу, такими сведениями не обладают.

Мариана раздраженно покачала головой. Зачем Кларисса ставит ее в неловкое положение?

— Я не криминолог. У меня другая специализация.

Пожилая преподавательница расстроилась, но не стала наседать. Взглянув на Мариану, она уже мягче произнесла:

— Извини, милая. Я ведь даже не спросила, каково это.

— Что — это?

— Находиться здесь. Без Себастьяна.

Впервые за весь вечер Кларисса заговорила на такую тему. Мариана, захваченная врасплох, смутилась и не нашлась с ответом.

— Наверное, это… странно? — подсказала Кларисса.

Мариана кивнула.