Девы

Мариана не привыкла сдаваться и была готова работать с Генри, пока способна сохранять контроль над группой, в целительную силу которой верила всей душой. Верила в каждого из восьми пациентов, рассевшихся в круг. Верила в сам круг, придавая ему мистическое значение. Солнце, Луна и Земля выглядят как круг, по кругу вращаются планеты в космосе, колесо — круглое, так же как и купол церкви, и свадебное кольцо. Круг — символ души: еще Платон называл ее сферой, и Мариана была с ним согласна. Жизнь — тоже круг, не правда ли? От рождения и до смерти.

При успешной работе психотерапевта с группой происходит чудо: появление самостоятельного организма — коллективного духа, коллективного разума; можно сказать, высшего разума, более сильного и мощного, чем разум отдельного человека. Объединившись, группа способна исцелять, поддерживать, награждать мудростью."

"За время своей практики Мариана много раз лично убеждалась в силе группы. В ее гостиной пациенты жаловались на то, что их беспокоит или пугает, и сеансы групповой психотерапии помогали им справиться с проблемами.

Сегодня настал черед Лиз высказываться. То, что Генри принес стаканчик с кофе, вызвало у нее сильнейшее неприятие. Он выказал пренебрежение к коллективу и установленным правилам. Это так ее возмутило, что она долго не могла прийти в себя. В какой-то момент Лиз осознала: Генри безумно напоминает ей старшего братца, самоуверенного хулигана и задиру. Подавленный в прошлом гнев на брата начал вскипать и выплескиваться. Это было бы даже хорошо — Мариана понимала: Лиз должна излить накопившиеся чувства, чтобы не держать их в себе, — если б Генри безропотно согласился стать козлом отпущения.

Но он, конечно, был против.

Внезапно Генри с истерическим воплем вскочил на ноги и швырнул стаканчик на пол, в середину круга. От удара крышка слетела, и по половицам начала растекаться темная кофейная лужа.

Остальные члены группы возбужденно зашумели, а Лиз снова разрыдалась. Генри хотел уйти, но Мариана убедила его остаться и обсудить произошедшее.

— Черт возьми, это всего лишь кофе! Зачем было поднимать такую бучу? — с детской обидой недоумевал Генри.

— Дело не в кофе, а в установленных ограничениях, в принятых нами правилах. Мы ведь об этом уже говорили. Во время сеансов все должны быть уверены в своей полной безопасности. Ограничения дают нам чувство защищенности, поэтому без них нельзя проводить психотерапию.

До Генри явно не доходило, в чем, собственно, проблема, и Мариана знала почему. Когда ребенок сталкивается с насилием, все существовавшие в его восприятии ограничения рушатся. Еще в детстве Генри лишился представления о любых правилах, на которые мог бы опереться, поэтому вообще не мог уяснить, что это такое.