Девы

Мама прекрасно умела в упор не замечать того, чего не желала видеть.

Я тоже этому научился.

Еще в раннем детстве я понял, что под ногами у меня — не твердая земля, а невидимая веревка, натянутая над пропастью, и идти по ней надо очень осторожно, чтобы не потерять равновесие и не оступиться.

Казалось, некоторые черты моего характера действовали на отца как красная тряпка на быка. Мне надо было многое скрывать, хотя я не сразу разобрался, что именно.

Но отец всегда прекрасно знал, в чем я провинился, и каждый раз должным образом меня наказывал.

Он вел меня на второй этаж, в ванную.

Запирал дверь. И начиналось…

Если я сейчас представлю испуганного мальчика, которым был когда-то, стану ли за него переживать? Посочувствую ли его страданиям? Ведь ему было страшно и больно, а между тем этот ребенок не был повинен ни в одном из моих грехов.

Так станет ли мне жаль его?

Нет.

Во мне не осталось жалости.

Я ее не заслуживаю.

6

В последний раз Веронику видели живой в шесть вечера. Она вышла на улицу после репетиции любительского театрального клуба и… исчезла, как сквозь землю провалилась. А на следующий день ее нашли убитой.

Как такое возможно?

Не мог же убийца появиться из ниоткуда и средь бела дня силой увести Веронику, при этом не попавшись никому на глаза и не оставив следов!

Вывод напрашивался только один: Вероника пошла с ним добровольно. Спокойно, с готовностью последовала за своим будущим убийцей, потому что знала этого человека и доверяла ему.

Утром, решив взглянуть на то место, откуда пропала Вероника, Мариана направилась на Парк-стрит, где находился университетский театр.

До 1850-х годов это здание служило постоялым двором. Теперь над главным входом чернел логотип любительского театрального клуба, а рядом висела афиша, рекламирующая предстоящий спектакль, «Графиню Мальфи».

Видимо, премьера не состоится. Ведь у Вероники была главная роль…

Свет в фойе не горел. Мариана подергала дверь. Та не поддалась.

Подумав, Мариана завернула за угол, где за черной кованой оградой располагался небольшой дворик. Раньше там стояли конюшни.

Ворота были не заперты. Она вошла и направилась к служебному входу. Тот тоже оказался закрыт.

Раздосадованная Мариана уже почти потеряла надежду проникнуть в здание, когда вспомнила о запасном выходе.

Через него можно было попасть в театральный бар, который еще в студенческие годы Марианы славился тем, что работал до поздней ночи. Иногда они с Себастьяном заглядывали туда субботними вечерами — пили, танцевали и целовались…

Мариана приблизилась к ведущей на второй этаж винтовой лестнице и, пройдя несколько раз по спирали, оказалась у небольшой дверцы. Особо ни на что не надеясь, потянула ее на себя, и, к ее удивлению, та отворилась.

Поколебавшись, Мариана шагнула внутрь.