Дикарь
Если приходится разводиться с богатым мужем — это обидно. Если нужно сменить столицу на глухую провинцию — это неприятно. Если наследством оказывается не особняк, а развалюха — это очень грустно. А если становится известно, что твой дом еще и занят настоящим дикарем без совести и чести, — это просто катастрофа!
Семейный врач рода Лангранж даже не стал ее осматривать, поджал свои тонкие губы и посоветовал мне больше времени проводить с мужем, чтобы родить собственное дитя. Я послала наглеца к жротам. С Гордоном я к тому моменту почти не виделась, он все время проводил вне дома. А когда появлялся, был не в настроении.
Я водила Линк по лекарям, пытаясь найти причину ее обмороков, слабости, кашля. Но те лишь разводили руками. «Девочка истощена, девочка плохо кушает, девочка здорова…» Никто не видел в ней болезни, кроме меня. А один целитель долго рассматривал что-то над головой Линк и задал неожиданный вопрос:
— Скажите, уважаемая, ваша дочь… не проявляла ли признаки магии?
Я замерла.
Целитель отвел глаза.
— Вы ведь знаете, что это значит, правда? Если в девочке пробуждается сила, то, увы… В таком раннем возрасте это почти всегда приводит к летальному исходу. Простите, но не было ни одного случая, чтобы маг выжил, если сила пробудилась у ребенка. Да и бывает это столь редко… Мы все начинаем чувствовать силу лишь после шестнадцатилетия. Мудрая природа позаботилась о людях, чтобы не ломать слишком хрупкие детские тела.
— Как это остановить? — вскинулась я.
Лекарь развел руками.
— Никак, к сожалению. И потом… — Он покраснел. — Простите, но вам лучше не рассказывать об этом посторонним. Вы знаете, что таких детей забирают? Они… опасны.
Я с размаха села на узкую кушетку в углу лекарской. Ноги не держали.
— Что вы такое говорите? — беспомощно пролепетала я.
— К сожалению, правду.
Я побледнела, потому что знала.
— Если дар девочки окажется сильным, она может однажды причинить вред, — тихо продолжил лекарь. — Магия просто выплеснется вовне, и неизвестно, чем это обернется. Пожаром, наводнением, смерчем? Неконтролируемый поток — это приговор, уважаемая… И не только для ребенка, но и для тех, кто окажется рядом. Таких детей необходимо запечатать…
— Запечатать? — ужаснулась я.















