Дикарь

Мне казалось, что вокруг меня стало очень много жизни, каждый день что-то происходило — то распустится новый цветок, то прилетят птицы в гнезда под крышей, то взойдут травки, что посеяла Линк. Последнему девочка радовалась особенно, а еще Ушастику, что вопреки прогнозам не сдох, а все еще щурил свои черные глаза и шевелил огромными ушами. Лисенок даже начал вставать и шатаясь переползать на очередное солнечное пятно, когда светило меняло свое положение.

Стремительное пробуждение природы в этом краю сбивало с толка и заставляло замирать посреди двора, судорожно втягивая густые и пряные запахи, впитывая солнце и тепло.

И я уже готова была поверить, что все образуется, когда дикарь снова напомнил о себе. Грубо и отвратительно.

Я успела уложить Линк и только уселась в кресло-качалку на террасе, намереваясь сшить очередную брошь, как этот мужлан вырос передо мной.

— Ай, — дернулась я, уколовшись иглой. Подняла возмущенный взгляд. — Вы напугали меня! Ты напугал…

Хенсли вырвал из моих рук шитье и дернул, поднимая.

— А ну идем!

— Куда? Хенсли, отпусти меня! Да прекрати ты!

Не обращая внимания на мои вопли, сосед протащил меня через двор и втолкнул в дверь своей половины.

— Что… — начала я и запнулась, поняв, что не могу говорить. Резкий запах тухлятины выбивал слезы из глаз и дыхание из груди. — Что это такое?

— Ты мне скажи? — яростно прорычал Хенсли. Я покосилась на соседа, пытаясь не дышать. Его лицо украшала темная щетина, глаза лихорадочно блестели. — Что ты сделала с моим домом?

— Я? — изумилась, отшатываясь.

— Ты! — рявкнул мне в лицо дикарь и схватил за плечи. — Что ты сделала? Отвечай!

Я уже хотела заорать, чтобы он катился в помойную яму, но прикусила язык.

Яйцо. О Великие Духи! Я совсем забыла о нем! О яйце, что спрятала, когда хотела отомстить наглому соседу!

— Так и знал, что это твоих рук дело, — с отвращением протянул Хенсли, правильно истолковав выражение моего лица. И снова встряхнул меня. — Вот, значит, как, истра Лэнг? По-хорошему не желаешь?

— Я забыла об этом, — беспомощно начала я. Шерх скривился. — Забыла! Хотела немного проучить, а потом забыла! Вот же жрот!

— Это какое-то заклинание?

Он дернул носом и болезненно скривился.

Я с трудом удержала смешок. Вот смеяться сейчас точно не стоит, а то еще придушит.

— Это яйцо, — со скорбной миной произнесла я.

— Чье?

— Куриное. Вот же жрот… Аж глаза режет!

— Вот именно! — снова разозлился он.

— Слушай, не надо так нервничать! Надо просто его убрать…

Я опасливо покосилась на угрожающе замершего мужчину и метнулась к тайнику с протухшим «кладом».

— Оно там, — доверительно показала я место.

— Там? — Шерх прищурился. — Убирай, раз оно там! А потом вымоешь мне полы. Тщательно!

— Что?

— Полы, — взгляд Хенсли мне совсем не нравился.